Графиня в очередной раз вознамерилась ткнуть Роба под ребра. Придя в бешенство, Сара выхватила у нее трость и отшвырнула ее в сторону, ничуть не беспокоясь о том, не грохнется ли теперь старуха на свою благородную задницу.
— Если Роб и в самом деле новый граф, то теперь он владеет этой заплесневелой грудой камней, — сквозь стиснутые зубы проговорила она. — И в этом качестве он имеет право на уважение и покорность каждого живущего здесь. — Взгляд ее переместился на дворецкого. — Вы все находитесь здесь с его милостивого соизволения.
Графиня в ярости уставилась на Сару.
— А ты кто такая, чтобы рассыпать угрозы, грязный маленький поросенок?
Сара выпрямилась во весь свой, пусть и невеликий, рост и, не дрогнув, одарила старуху столь же гневным взором.
— Меня зовут Сара Кларк-Таунсенд. И я прихожусь родной сестрой герцогине Эштон и племянницей лорду Торрингтону и лорду Бэбкоку.
Позволяя им переварить услышанное, она вдруг сообразила, что неплохо было бы еще чем-то подкрепить свои властные полномочия. Правда, для этого ей придется солгать.
— Мы с Робом обручены. Поскольку он ранен и очень слаб, я отдаю распоряжения от его имени.
Графиня зашипела от злости, понимая, что крыть ей нечем. Сара же тем временем повернулась к дворецкому.
— Если вам по-прежнему дорого ваше место, немедленно приведите сюда людей, чтобы отнести лорда Келлингтона в уютную комнату с чистыми простынями на кровати и огнем в камине. Для меня должна быть готова такая же комната поблизости. Если у вас найдется достаточно большая ванна, наполните ее горячей водой для его светлости. В самом крайнем случае нагрейте воду, чтобы его можно было обмыть. Он опасно простыл, спасая наши жизни, когда мы плыли из Ирландии сквозь шторм, посему принесите чаю и мясного бульону, да погорячее.
Дворецкий, поднимая тросточку и протягивая ее графине, метнул на нее нервный взгляд. Старуха проворчала:
— Полагаю, вы должны исполнять распоряжения этой девки, пока граф, — она буквально выплюнула это слово, — не придет в себя настолько, чтобы принять бразды правления. Впрочем, при некоторой удаче он подцепит легочную лихорадку[25].
Она развернулась и деревянной походкой вышла из комнаты, цоканьем каблуков и стуком трости выражая свое недовольство.
Ужасная женщина. Как можно столь сильно ненавидеть своего внука, единственного пока еще остающегося в живых? Отложив вопрос на потом, Сара повернулась к дворецкому:
— Как вас зовут?
— Гектор, — с опаской назвался тот.
— Что ж, Гектор, если через десять минут лорд Келлингтон окажется в тепле и уюте, я постараюсь забыть о вашем первоначальном обращении. — Она вопросительно подняла бровь. — Если же для вас это неприемлемо, я лично перепотрошу замок Келлингтон, пока не отыщу того, кто готов исполнить работу, за которую ему платят. Я выражаюсь ясно?
Раздосадованный и обиженный, он все же старался говорить вежливо:
— Да, мисс Кларк-Таунсенд, я немедленно вернусь с людьми, дабы отнести его светлость наверх. — И дворецкий почти бегом выскочил из комнаты.
Разыгравшаяся сцена еще более утомила Сару, и она опустилась на пол рядом с Робом, взяв его за руку. Теперь, когда они оказались внутри, его кожа начала согреваться, а дыхание и пульс стали ровными и глубокими. Она очень надеялась, что он скоро придет в себя. Не исключено, что у него получится справиться с этими чудовищами куда лучше.
Времени прошло, конечно, куда более десяти минут, но Гектор все же вернулся с двумя здоровенными мужчинами в одежде грумов, которые принесли с собой носилки. Похоже, одевались они в большой спешке, зато выглядели достаточно сильными и горели желанием помочь. Тот, что повыше, рыжеволосый здоровяк, вдруг воскликнул:
— Мастер Роб! Это и вправду вы!
Роб не пошевелился. Рыжий с беспокойством взглянул на Сару.
— Он сильно ранен, мисс?
Она устало поднялась на ноги.
— Он замерз, избит и утомлен, но при этом сумел подняться по тропе снизу, с самого берега, так что я не думаю, что он серьезно ранен. Вы его знаете?
— Еще бы. — Рыжий и его товарищ бережно уложили Роба на носилки. — Я Джонас, старший грум. Когда мастер Роберт был еще мальчишкой, добрую половину своего времени он проводил на конюшнях. Я же тогда начинал помощником конюха, и меня приставили ухаживать за его пони. Мы много времени провели вместе — это уж точно.
И стали друзьями, догадалась Сара, хотя грум, скорее всего, счел бы самонадеянным со своей стороны утверждать, будто водил дружбу с наследником графского титула. Что ж, по крайней мере, нашелся хоть один человек, который был рад видеть Роба.
— Гектор, укажите дорогу к покоям графа, — распорядилась Сара. — Вы уже заказали ванну и бульон?
— Еще нет, мисс.
— В таком случае вам самое время это сделать. После того как проводите нас в спальню лорда, — тоном, не допускающим возражений, закончила она.
Гектор стал молча подниматься по широкой лестнице. Сара затаила дыхание, боясь, что Роб может соскользнуть с носилок, но мужчины были осторожны.
