Корвин чуть ослабил хватку, осматриваясь по сторонам, чем Джоанна не преминула воспользоваться, чтобы вырваться. Он потянулся следом, однако на помощь подоспел Ник, который врезал кулаком по лицу монстра. Тот пошатнулся и уже набрал в легкие воздух, чтобы заговорить, но получил новый мощный удар в челюсть и упал как подкошенный на мокрые камни мостовой, потеряв сознание.
Ник не спускал с противника взгляда, стараясь отдышаться. Джоанна тоже пыталась прийти в себя. Окружающие звуки постепенно вернулись: пели птицы и гудели машины. Запах влажных булыжников напоминал о недавнем дожде.
– Ты не ранена? – поворачиваясь к спутнице и обшаривая ее взглядом, спросил Ник.
Она покачала головой, ошарашенная внезапным приступом дежавю. Перед внутренним взором всплыл образ героя, точно так же стоявшего над телом Люсьена Оливера с окровавленным мечом. И задавшего потом точно такой же вопрос.
– Прости меня, пожалуйста, – пробормотал Ник этой реальности, проводя ладонью по лицу. – Сам не понимаю, с какой стати так застыл.
– Что? – Почему он извинялся, когда только-только спас ее от похищения?
– Ты пыталась вырваться, а я просто стоял на месте и ничего не делал. – Он нахмурился. – Не знаю, что на меня нашло.
– Нет. – Все было по-другому. – Нет, ты… – Джоанна замолчала.
А действительно, что именно случилось? Она никогда не видела ничего подобного. Ник сражался, но замер без движения, как статуя, когда Корвин приказал ему молчать и не шевелиться, будто нажав на паузу в воспроизведении.
Джоанна посмотрела на похитителя у своих ног. Он распростерся без сознания на мокрой мостовой. Слипшиеся волосы потемнели почти до черного оттенка, попав в лужу с дождевой водой. Во время схватки один из рукавов задрался, открывая татуировку в виде обгоревшего дерева. Она начиналась почти от локтя, изогнутые ветки тянулись по ладони, достигая до кончиков пальцев.
Память услужливо подсказала, чьей эмблемой выступал опаленный вяз – семьи Арджентов. Которые умели подчинять своей воле сознание простых людей. Сердце сжалось.
– Ты не виноват, – выдавила Джоанна. Ник вернулся за ней, хотя мог сбежать, и спас ей жизнь. – Это он использовал на тебе свой дар.
– Дар? – переспросил собеседник, не сводя с нее темных глаз.
Джоанна уже открыла рот, чтобы объяснить, но остановилась. Она хотела стереть недоуменное выражение с лица Ника, избавить его от незаслуженного чувства вины, но вспомнила, с кем разговаривает: с воплощением худших страхов из мифов. С охотником на монстров, настолько опасным, что вокруг него сложили легенды. В прошлой хронологической линии он устроил настоящую резню, убив почти всех родных Джоанны. И это могло повториться. Нельзя ничего рассказывать ему о способностях монстров.
– Он велел мне замолчать и не шевелиться. И я… я вроде как сам захотел подчиниться. Чувствовал, что обязан так сделать, – медленно проговорил Ник, и его взгляд стал изучающим. – Кто эти люди? Как они могли возникнуть из ниоткуда?
Все заданные вопросы относились к числу опасных, и Джоанна не знала, как на них ответить. Да и времени не было.
– Нам нужно побыстрее выбираться отсюда, – заявила она. – Корвин скоро очнется.
«И сумеет снова использовать свой дар», – всплыла невысказанная мысль. Она натолкнула на неожиданную идею. Джоанна опустилась на холодные камни рядом с бесчувственным похитителем и торопливо обшарила карманы его пиджака. Левый оказался пустым, зато в правом обнаружился бумажник, а с внутренней стороны из петлицы свисала цепочка. Потянув за нее, девушка увидела черную печать в виде семейного герба, сожженного дерева с голыми ветками – аналог удостоверения личности среди монстров, – и забрала обе находки: с ними будет легче выяснить, кто и зачем отправил похитителей.
Затем Джоанна подняла глаза, поймала на себе честный, открытый взгляд Ника и ощутила себя до странности виноватой, словно тот застукал ее на воровстве. С его точки зрения, она, наверное, казалась именно такой, какими все считали семью Хантов – профессиональной карманницей, способной обокрасть человека без сознания. Поэтому она сказала:
– Я просто хочу выяснить, кто он такой.
– Конечно, – кивнул Ник, явно удивленный ее попыткой оправдать свои действия. – А телефона при нем нет? Если забрать средства связи, мы можем получить фору.
Наступила очередь Джоанны изумленно смотреть на собеседника. Она не представляла, чтобы прежней его версии хоть при каких-то обстоятельствах пришло в голову поощрять воровство.
– Ничего, – ощупав другие карманы Корвина, вздохнула девушка.
– Все в порядке, – протянув ей руку, сказал Ник. – Давай убираться отсюда.
Джоанна рассеянно приняла помощь, мысли бродили далеко. Вспомнились его слова в другой временнóй линии: «Я даже не знаю, скольких людей убил». Придерживался ли он тогда жестких этических норм в качестве способа оправдать уничтожение монстров? Было странно думать, что этот новый Ник мог обладать чуть иными моральными принципами.
