– Если мы решим продолжать, я хочу получить гарантии. – Джоанна вздохнула, испытывая дискомфорт от собственных слов.
Все прежние возражения Лиаму никуда не делись. Внушение лишь заставит Ника сильнее опасаться и ненавидеть монстров. Лишь превратит его в более озлобленного оппонента. Да и контролировать разум человека просто неправильно.
И все же… Снова вспомнились слова Ника: «Потом наши дороги разойдутся».
Противостояние между ним и монстрами маячило впереди. Он уже четко определил, по какую сторону баррикад окажется. Но вдруг дар Арджента поможет немного отодвинуть срок битвы? Хотя бы для того, чтобы собраться с силами. В краткосрочной перспективе это решение может быть единственным, что сохранит всем жизни – включая Ника.
– Какие гарантии? – уточнил Том.
– Если мы прибегнем к внушению, я хочу получить твое слово, что никто не нападет на Ника, пока он беззащитен. – Конечно, по отношению к легендарному герою выражение «беззащитный» звучало странно, но до того, как собеседник успел ответить, Джоанна добавила: – Ты мне обязан, помнишь?
Том задумался, приглаживая волосы, и она затаила дыхание, не смея даже надеяться, потому что на самом деле он ничего не был ей должен: освобождение Джейми из плена Элеоноры вовсе не являлось основной целью Джоанны. И даже если считать этот поступок достойным вознаграждения, то оба уже с лихвой расплатились с любым возможным долгом, когда помогли сбежать из гостиницы «Виверна», предоставили убежище в лодочной станции, а затем спасли из заключения.
Что могла противопоставить Тому Джоанна, если он решит сказать «нет»? Выкрикнуть предупреждение ничего не подозревавшему Нику? Спровоцировать сражение прямо сейчас?
– Ладно, – наконец вздохнул великан. – Даю слово, что Нику никто не навредит, пока он находится под воздействием дара Арджента.
Джоанна почувствовала облегчение, смешанное с болезненным стыдом. И беспокойством. Правильно ли они поступают? И поможет ли это или лишь обречет окончательно? Предотвратит ли противостояние с Ником или, наоборот, только спровоцирует? Она не знала.
– Нужно обсудить кое-что еще, – добавил Том, когда она уже повернулась, чтобы пойти дальше. Они остановились прямо перед первым из крытых прилавков. Движущиеся бесконечным потоком люди приобретали здесь яйца и масло, а также свежий творог, который торговец зачерпывал из большой кастрюли и перекладывал в разномастную тару покупателей. – Хочу поговорить про Аарона Оливера.
– Там не о чем говорить. – Джоанна почувствовала, что невольно напряглась, стремясь защитить парня.
Тот как раз чуть поодаль изучал поднос с горячими запеченными в тесте яблоками и смотрелся до безобразия стильным в своем бежевом костюме. Как всегда, его красота привлекала внимание окружающих, и как всегда, сам он не замечал перешептываний и восхищенных взглядов.
– Мы захватили его, чтобы допросить, – проворчал Том. – Взяли в плен только для получения сведений.
– А затем я его переубедила, – нахмурилась Джоанна, – и теперь он на нашей стороне.
Том негромко усмехнулся.
– Ему нельзя доверять. Он же арестовал тебя и отвел в кордегардию, передав для казни.
– Как я и говорила, мне удалось его переубедить, рассказав о нашем знакомстве в прошлой хронологической линии.
– Послушай, – серьезно заявил Том. – Мне понятно, почему все остальные решили пойти против Элеоноры. Ты, Ник и Джейми хотите предотвратить катастрофу. Я участвую, защищая Джейми. А Рут, думаю, тебя. Но Оливер… – Он посмотрел на объект обсуждения. – Он ничего не выигрывает от сотрудничества. Кроме разве что возможности получить награду, если переметнется на сторону врага и сдаст нас.
Джоанна сглотнула. Рут предупреждала ее о том же. Говорила, что Аарон подыгрывает, только чтобы выбраться из запертой комнаты. Но другие не могли видеть искренности в его серых глазах, когда он вручал брошь своей матери. И неподдельного удивления, когда услышал об этом недавно. То, как он посмотрел на Джоанну…
– Очнись! Он тебя совершенно не знает. И не переживал ту травму, благодаря которой вы подружились в прошлый раз. А потому не испытывает тех же чувств, что и ты по отношению к нему.
Слова пробились через защитную броню Джоанны, раня.
– Я знаю. – Она действительно понимала, что Аарон не ощущает той же связи. И совсем недавно он называл ее «мерзкой полукровкой», заявлял, что с удовольствием понаблюдает за ее казнью. – Знаю. – Но после той беседы в убежище все изменилось, верно?
– Ты скучаешь по нему, – тихо произнес Том. – И потому хочешь доверять, как прежде.
Торговка вручила Аарону несколько запеченных яблок и тепло улыбалась, явно находясь под впечатлением от его красоты. Джоанна готова была поспорить, что он получил их в подарок.
– Я просто должен отметить, что к обоим парням нужно относиться с настороженностью, – вздохнул Том.
Когда они присоединились к спутникам, Рут спросила, вручая сестре кусок пирога:
– Куда вы двое запропастились?
