Когда он заговорил, Джоанна ожидала услышать соответствующий образу голос – рокочущий и властный, – но он звучал на удивление человеческим.
– Ты на самом деле думала, что я допущу исполнение твоего плана? – обратился незнакомец к Элеоноре. – Считала, что я не выясню, что ты затеяла? Мне известно каждое изменение в каждый момент времени на протяжении всей хронологической линии.
Стоявший рядом с Джоанной Аарон резко вдохнул, словно понял, кто перед ними, и тут же рухнул на колени, почтительно склонив голову. И не только он. Приспешники Элеоноры тоже опустили оружие и падали на землю ничком, молитвенно протягивая руки вперед.
– Джоанна, – произнес мужчина. – Ты отправила сообщение Конраду с просьбой спасти тебя. – Он лениво махнул рукой в сторону неба, и хронологическая линия отреагировала, как послушный питомец. Голубая трещина исчезла, словно никогда и не существовала, снова затягиваясь белой пеленой. Джоанна выдохнула, поражаясь безграничному могуществу собеседника. – Но, думаю, тебе нужен Король.
Король стоял между складами спиной к реке. Он напоминал медведя, превосходя ростом и шириной плеч даже Тома. Или… Восприятие Джоанны продолжало меняться: она видела словно наложенные друг на друга картинки. Лицо монарха казалось сразу и молодым, и старым, покрытым морщинами и гладким, а одежда выглядела в одну секунду сшитой из меха, как в доисторические эпохи, а в другую становилась футуристическим костюмом. Если Элеонора и ее приспешники создавали впечатление сильных монстров, то Король источал могущество, точно солнечные лучи. Даже смотреть на него прямо было трудно, взгляд то и дело съезжал в сторону.
– Что ты наделала? – прошептала Элеонора, обращаясь к Джоанне.
Та не сумела вымолвить ни слова. Она попросила Ина передать послание Конраду с информацией о заговоре против Короля, но даже представить себе не могла, что тот явится лично. Тот, кто не просто убил Грейвов, а стер их из истории. Его присутствие пугало даже сильнее, чем Элеоноры.
– Поклонившиеся мне могут подняться, – проговорил правитель монстров своим до странности обычным голосом. – А потом все замрите на месте. – Слова прозвучали небрежно, однако Джоанна ощутила в них давление силы, которая не допускала неповиновения, и при попытке шевельнуться с ужасом поняла, что не способна даже оторвать ногу от земли, хотя совершенно не чувствовала контроля над разумом. Казалось, что обувь просто приклеилась к деревянному настилу. Попытки скинуть туфли тоже ни к чему не привели.
Стараясь не паниковать, Джоанна слегка приподняла руки и с облегчением убедилась, что может это сделать. Не слушались только ноги.
Интересно, люди так же воспринимали воздействие дара Арджента? В том числе Ник? Она обернулась к нему, но он мрачно смотрел вниз, тоже безуспешно пытаясь оторвать подошвы от земли.
Между ними поднимался потрясенный Аарон. Однако когда он встал, то тоже больше не смог двинуться с места и вздрогнул, после чего поднял воротник, прикрывая полоску бледной кожи на затылке.
Джоанна осознала, что инстинктивно делает то же самое, желая защититься. Она посмотрела по сторонам: другие тоже возились с одеждой. Неужели все почувствовали иррациональную угрозу, исходившую от Короля? По спине пробежал холодок: тело реагировало на присутствие опасного хищника. А убежать от него никто не мог.
– Милая Элеонора, – произнес правитель монстров.
Блондинка с вызовом посмотрела на него. Похоже, она лучше сопротивлялась влиянию могущества оппонента, хотя ее ноги оставались приклеенными к земле, как и у прочих. Эта мысль вызвала у Джоанны новую волну страха. Самая опасная из курии монстров, Элеонора собрала союзников, способных заморозить время вокруг, обладавших даром устанавливать барьеры и кто знает, какими еще силами. Однако и она подчинилась воле Короля.
– Ты действительно считаешь, что твоя сестра сыграла роль в моем появлении? – продолжил он. – Я вижу каждое событие в хронологической линии, даже незначительные отклонения. И потому точно знал, в какой момент ты собралась меня предать.
Сестра?
Бесконечно долгое мгновение значение слова никак не укладывалось в голове. О какой сестре шла речь? Ведь это Джоанна отправила послание…
Заметив ее недоумение, Элеонора поджала побелевшие губы. Почему она не возражала? Не имел же Король в виду, что они были сестрами? Глядя на ее кукольное лицо, волны золотистых волос и васильково-голубые глаза, Джоанна ничего не понимала. Их внешность не могла отличаться сильнее, чем сейчас. Да и воспоминания о чем-то подобном сохранились бы хоть на каком-то глубинном уровне. Вне всяких сомнений.
– Однажды я вознаградил тебя за проявленную верность, – добавил Король. – Подарил тебе жизнь. И приблизил к себе, сделав членом совета.
