— Однажды в Индии один армейский хирург рассказывал мне, что потеря сознания при виде крови — не такое уж редкое явление. Частенько в обморок падают самые крупные и сильные мужчины. — Мягкая ручка легла на его лоб.
Мак попытался заговорить и выдавил из себя хриплый шепот:
— Какая успокаивающая мысль. — Он с усилием открыл глаза. Кири убрала с его лба руку, но продолжала, склонившись, смотреть на него, и ее милое личико выражало беспокойство, но не панику. Нужную степень беспокойства. Женская истерика была бы здесь лишней.
— Принцесса Шарлотта… Боже милосердный! — Он попробовал сесть. — Наследница трона была здесь, и ее пытались похитить! С ней все в порядке?
— Да-да, в полном порядке. Через несколько минут леди Кири и мисс Кларк-Таунсенд сопроводят ее в Уоруик-Хаус, — сказал Керкленд. — Они воспользуются экипажем Эштона без опознавательных знаков, в котором прибыли сюда. С ними поедут двое наших охранников.
Мак потер лоб, пытаясь сложить воедино отдельные кусочки произошедшего.
— Проклятие! Теперь, когда я узнал, кого они собирались похитить, я начинаю кое-что понимать, — пробормотал он. — За всем этим стоят французы, и они предпримут еще одну попытку.
— Это подтверждает то, что я узнал от одного из похитителей, прежде чем он умер, — сказал Керкленд.
Поняв, что нельзя терять времени, Мак, опираясь одной рукой о стену, поднялся на ноги, соображая, что необходимо сделать. Его взгляд упал на два трупа, лежавших на полу. Один был крупным, здоровенным парнем, другой — ниже ростом и более субтильного телосложения. На обоих были дорогие черные вечерние костюмы.
В главном коридоре раздались голоса. Кири подняла голову.
— Это Сара. Теперь мы отвезем принцессу домой.
— Подождите! — сказал Мак, обдумывая что-то. — В качестве сопровождения, пожалуй, достаточно мисс Кларк-Таунсенд. А вы, леди Кири, задержитесь, пожалуйста, нам надо поговорить. Мы должны быть уверены, что вы благополучно доберетесь до дома. — Он снова взглянул на лежавшие на полу трупы. — И еще. Не говорите никому обо мне. Насколько вам известно, я все еще преследую похитителей.
Керкленд задумчиво взглянул на него:
— Что у тебя на уме?
— Может быть, пустяки, но все же мне хочется кое-что обсудить.
Когда все ушли, Мак сердито взглянул на трупы, подумав, так ли уж удачен его план. Он надеялся, что заговорщики начнут активные действия не сегодня и не завтра, однако события этой ночи оставили у него неприятное чувство.
Возвратившись в кабинет, Кири увидела, что Шарлотта описывает свое похищение Саре, которая слушает ее словно завороженная. Теперь, когда Шарлотта была в безопасности и подкрепилась двумя порциями бренди, она наслаждалась происходящим. Таких волнующих событий у нее, судя по всему, никогда в жизни не бывало. Кири лишь надеялась, что принцессе не придет в голову попробовать повторить подобное приключение.
Войдя в кабинет, Кири сказала:
— Ваше высочество, пора возвращаться, пока вас не хватились. Сара, ты проводишь ее? Нам с лордом Керклендом надо кое-что обсудить.
Сара, которая, подобно Кири, частенько видела Керкленда в Эштон-Хаусе, возразила:
— Я не должна уезжать без Кири, лорд Керкленд.
— Я лично привезу ее в Эштон-Хаус, — пообещал тот.
Сара взглянула на Кири, и та подтвердила:
— Со мной будет все в порядке. Проводи принцессу домой.
— Хорошо, — не без колебания согласилась Сара, — но, когда вернешься, зайди ко мне в комнату, чтобы сказать, что ты вернулась, как бы поздно это ни было.
— Обещаю. — Кири присела в реверансе, прощаясь с принцессой Шарлоттой. — Надеюсь, у нас будет возможность встретиться снова, ваше высочество, — произнесла она.
— Не могут же они держать меня в клетке вечно, — заявила Шарлотта. — Буду с нетерпением ждать возможности встретиться с вами публично, леди Кири, — произнесла принцесса.
Принцесса и Сара уехали в сопровождении двух расторопных охранников, разыскавших Сару и экипаж. Оставшись с Керклендом, Кири спросила у него:
— Вы имеете хоть малейшее понятие о том, что затевает Маккензи?
— Могу лишь догадываться, но нам лучше подождать и послушать, что скажет он сам, — проговорил Керкленд, направляясь к двери. — Я схожу за ним.
Когда он ушел, Кири устало опустилась в кресло — начали чувствоваться последствия драки с похитителями.
Когда оба мужчины вернулись в кабинет, Маккензи был чрезвычайно серьезен, а Керкленд даже мрачен. Кири снова открыла шкафчик.
— Бренди для обоих? Или что-нибудь другое?
— Я выпью немного шотландского виски, — сказал Маккензи, — а Керкленд способен впитать в себя практически любое количество бренди.
Кири налила виски для Маккензи, бренди для Керкленда и рюмочку кларета для себя, чувствуя, что было бы неразумно продолжать пить крепкие спиртные напитки. Когда все уселись, она спросила:
— Почему вы оба выглядите такими мрачными, хотя похищение удалось предотвратить? И о чем вы хотели поговорить со мной, мистер Маккензи?
— Видите ли, леди Кири, вы находились ближе всех к похитителям. Вы можете их описать? — спросил он.
Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить.
