И, почувствовав это, он подхватил ее на руки и положил на кровать. Она попыталась увлечь его за собой, но он не позволил.
— Я изголодался, — заявил он, окидывая ее напряженным взглядом. — Поэтому я сначала закушу тобой, прежде чем перейти к главному блюду.
Он наклонился над ней так, что его грудь, бедра и символ его мужественности почти прикасались к ней, вызывая невероятное возбуждение. Потом он лизнул ее ухо, как это раньше делала она. Когда она охнула, его губы спустились ниже и нежно заскользили вниз по ее телу. Его язык обласкал пупок, а губы прошлись по животу… Потом его рука погладила ее по бедру, и его пальцы окунулись во влажный жар заждавшегося его сокровенного местечка.
Ее бедра приподнялись, а пальцы вцепились в его волосы.
Она постепенно возвращалась из заоблачных высот, и он, приподнявшись, устроился между ее коленями. Акт окончательного и полного обладания свершился гладко, не считая короткого момента преодоления сопротивления, предварявшего полное соитие. Она закрыла затуманившиеся глаза и увидела, что удивление на его физиономии исчезло, как только она качнула бедрами, заставляя его погрузиться еще глубже в ее плоть и вызывая тем самым совершенно новые ощущения.
Он беспомощно застонал, входя резкими движениями в ее плоть — еще, еще и еще, пока их общий пароксизм чувств не исчерпал себя. Она зажмурила глаза, наслаждаясь острыми запахами секса и покоем, который наступает после бури.
Она мечтала об этом, но Деймиен Маккензи превзошел ее мечты.
Потрясенный до глубины души, Мак перекатился на бок, чтобы не раздавить Кири. Даже если не принимать во внимание его трехлетнее воздержание, это были такая страсть и такое полное удовлетворение, какие и представить себе невозможно.
Мысленно проиграв каждый яркий момент того, что произошло между ними, он, сам себе не веря, сказал:
— Я, конечно, не эксперт в таких делах, но… я бы подумал, что ты была девственницей. Но ты говорила, что ты не девственница. Как это понимать?
— Я говорила, что не невинна, — заявила она, глядя ему прямо в глаза. — Но физически я, наверное, была девственницей.
— Пропади все пропадом! — воскликнул он, и от его блаженного ленивого состояния не осталось и следа. — Если бы я об этом знал, то держался бы от тебя на почтительном расстоянии!
— Именно поэтому я и ввела тебя в заблуждение, Деймиен. Извини, я поступила не совсем честно, но я не могу сожалеть о результатах, — сказала она, робко улыбнувшись.
— Тогда объясни, в чем дело! Я не поверю, если ты скажешь, что безумно влюбилась в меня и решила соблазнить, чтобы заставить на себе жениться. Не такой уж я завидный жених.
На ее лице появилось горестное выражение.
— Я знаю, ты не из тех мужчин, которые женятся. Да, я ввела тебя в заблуждение, чтобы затащить в свою постель, но не для того, чтобы потом повести тебя к алтарю.
— Тогда зачем?.. — спросил он, совершенно сбитый с толку. — Обычная похоть? Конечно, это мощный стимул. Но когда речь идет о такой умной молодой леди, как ты, в это трудно поверить.
— На этот вопрос нелегко ответить, — тихо проговорила она, не глядя на него. — Надеюсь, ты не будешь сердиться, хотя имеешь на это право. Видишь ли, в Индии я влюбилась в одного из младших офицеров своего отца. Это было безумное юношеское увлечение и первая страсть. Чарлз был человеком чести и отказался обесчестить меня. Но мы были очень молоды, и нас отчаянно влекло друг к другу. Мы находили способы при каждой возможности встречаться наедине.
На ее лице появилось несвойственное ей выражение беззащитности. Начиная понимать, что к чему, Мак тихо проговорил:
— И вы испробовали все способы удовлетворения страсти без фактического соития.
Она кивнула, закусив губу.
— Это было великолепно. Завораживало.
— Потом он передумал? — спросил Маккей, надеясь, что этот Чарлз не отвернулся от нее из-за ее смешанной крови. Если бы такое случилось, он разыскал бы это дьявольское отродье и свернул ему шею.
Она невесело рассмеялась.
— Уж лучше бы он отказался от меня. Но этот проклятый парень погиб. Он вел патрульный отряд в горах по узкой каменистой тропе, которая неожиданно осыпалась, и половина его людей упала в бурную реку. Он был хорошим пловцом, и ему удалось спасти почти всех своих людей, но в конце концов силы его иссякли и он погиб.
— Какое несчастье, — тихо сказал Мак. — Я тебе очень сочувствую. Он, несомненно, был хорошим офицером и погиб как герой.
— Я это знаю, — сказала она, с трудом сдерживая слезы. — Гибель Чарлза оставила брешь в моем сердце, а также… гнев. Я очень сожалела о том, что мы не стали любовниками и я не получила того, что мне нужно.
— Но я — не он. — Мак криво усмехнулся, — Героизм не входит в ограниченный перечень моих добродетелей. К тому же меня не привлекает перспектива стать… заменой Чарлза.
Кири покачала головой.
