Зубрила – девочка, которая слишком усердно старается на уроках. Очень важно не быть зубрилой, если вы хотите чего-то добиться в Дипдине.
Каникулы – когда вы не в школе, вы на каникулах. Во время каникул мне всегда дают гувернантку, которая следит, чтобы я не беспокоила мамочку. Не стоит и говорить о том, что мамочка-то всегда на каникулах.
Классная дама – так в Дипдине иногда называют учительниц.
Комната отдыха – место, где люди прекрасно проводят время. Своя комната отдыха есть и у учительниц, и у нас. Наша находится в Доме, а комната отдыха учительниц, конечно, лучше.
Конфискация – вежливый способ описать ситуацию, когда учительница или смотрительница отбирает у вас какую-то вещь, потому что ее у вас быть не должно. Это ужасно бесит. Если у вас есть что-то неположенное, хорошо подумайте о том, куда вы это спрячете.
Лазарет – сюда вы попадаете, если прикидываетесь больным или если упадете и поранитесь. За этим местом присматривает медсестра. Наша медсестра, Минни, – всеобщая любимица.
Лакросс – лучшая игра в мире. В нее играют клюшками с сеткой на одном конце, и вам нужно поймать мяч и забросить его в ворота противника. Божественно.
Мелюзга, мелкота, мелкие – это младшие девочки. Вероятно, я тоже когда-то была мелкой, но мне трудно представить, что когда-то я была такой же глупой, как нынешняя мелюзга.
Молитва – каждый день перед уроками мы отправляемся в школьный зал и отсиживаем там молитву. Мы поем гимн, слушаем речь, и очень важно выглядеть так, будто ты слушаешь внимательно.
Общества – кружки, которыми занимаются после школы. У нас есть Театральное общество, Историческое и еще Литературное общество, где мы изучаем английский язык и литературу. Очень важно посещать хотя бы одно, если вы хотите добиться успеха.
Павильон – небольшая постройка, где мы переодеваемся перед занятиями спортом и после них, а перед матчами там обсуждают тактику игры.
Педагог – так в Дипдине иногда называют учителей.
Печенье с мушками – лучший сорт печенья, который могут давать на чайной перемене. Мушки – это, конечно, вовсе не мушки, а изюм.
Платье-сарафан – дурацкое серое платье, которое мы носим как часть школьной формы.
Пуловер – такая кофта, которую мы носим как часть школьной формы.
Смотрительница, или матрона – смотрительницы водятся в школьных Домах. Они напоминают нам о том, что надо причесываться и умывать лицо. Наша смотрительница то и дело конфискует наши сладости и сама их ест, потому что она прожорлива как свинья.
Тискаться – какая-то разновидность поцелуев, которой занимаются взрослые за закрытыми дверями.
Тугодумка – девочка, у которой ничего не выходит на уроках, как бы она ни старалась.
Чайная перемена – происходит каждый будний день в одиннадцать утра. Нам дают печенье или булочки и разрешают погулять снаружи ровно десять минут. Самое вкусное, конечно, – это печенье с мушками. Хэзел его не любит, и это еще один пример того, как часто она бывает не права. Очень важно во время перерыва не оказаться в хвосте очереди, иначе твое печенье может достаться кому-то еще.
Чудачка – девочка, которая ведет себя смешно. Можно быть чудачкой ровно столько, сколько нужно, но не больше. Я чудачу три раза в день и два раза по воскресеньям.
Штатская одежда – то, что вы носите, когда вы не в школьной форме.
Язык – понятия не имею, зачем Хэзел вписала сюда это слово. Это просто говяжий язык, такая еда. Право слово, Хэзел! Смешно этого не знать!
Ящик для сластей – сладости и пирожные мы складываем в специальный сундук, который стоит под кроватью. В него можно спрятать что угодно, но класть туда запрещенные вещи не стоит, потому что смотрительница сразу же их найдет. Только глупец станет прятать там что-то ценное.
Каждую книгу, которую я пишу, я на самом деле пишу для своих родителей. Для моего отца, который научил меня любить язык и познакомил меня, когда я была еще ребенком, со всеми книгами, которые важны для меня и сейчас, и для моей матери, которая преданно читает каждое слово, которое я пишу (даже неудачные). Без них «Совсем не женское убийство» не было бы написано.
Я начала работать над этой книгой в 2011 году, во время NaNoWriMo. Большая часть первого черновика была написана в комнате отдыха оксфордского отделения книжного магазина «Blackwell», так что спасибо – огромное спасибо – всем моим замечательным и талантливым коллегам по работе там, а особенно Ребекке Вэйтинг, непревзойденному знатоку детских книг.
