Было уже поздно, когда гости собрались уезжать. Блейк проводил машину до главных ворот, чтобы закрыть их после отъезда гостей. Едва выехав за пределы поместья, Уорд остановился. Мелисса вышла из машины.
— Какой вечер! Так странно было видеть тебя в этой роли, заботящегося обо всех и обо всем, — сказала она, обнимая друга. — Но роль тебе идет. В конце концов это то, что ты всегда делал для каждого из нас.
Уорд тоже вышел из машины и обратился к жене:
— Садись обратно в машину. В этом своем модном платье ты, чего доброго, еще простудишься.
Мелисса еще раз обняла Блейка и повиновалась мужу. Уорд взял Блейка за плечи:
— Я долго буду помнить этот вечер. Он сжал Блейка в объятиях.
— И я тоже, — ответил Блейк. — Ты весь вечер меня дурачил. И перестань меня обнимать, что если нас увидят?..
— Я скажу, что влюбился. Уорд в друг по серьезнел:
— Знаешь, Эндрю, если б я тебя не знал, в этот вечер мне бы захотелось стать твоим другом. Как хорошо, что мы встретились пятьдесят лет тому назад.
— И все ради чего. Чтобы увидеть меня переодетым в мажордома? И пуститься в рассуждения о том, как лучше всего выходить из лифта, если вы приехали на этаж, кишащий змеями…
— Я счастлив, что дожил до этой минуты. Ты чуть не довел меня до слез, когда рассказал историю с ежами. Даже Мелисса — и та не знала.
— Ты ей скажешь, что я говорил о тебе?
— Она видела мои глаза. И все поняла.
Уорд посмотрел поверх плеча Блейка в сторону замка.
— Кто-то бежит сюда. Какой-то мужчина. Эндрю обернулся.
— Это Манье, управляющий. Он мне часто напоминает тебя.
— Незаменимых нет…
— Ты незаменимый.
Прибежал запыхавшийся Филипп. Эндрю сделал вид, что желает гостям доброго пути:
— Будьте осторожны, месье.
— Еще раз спасибо, любезнейший! — бросил Уорд, сунув руку в карман.
Блейк побледнел. Его друг вынул из кармана банкноту и сунул ее ему в руку.
— Больной на всю голову, — тихо пробурчал Блейк.
— Что вы, что вы, мне будет приятно, вы были великолепны! — громко ответил Уорд.
Он сел в машину и тронулся с места.
— До чего же милые люди… — сказал Манье.
— Мадам умеет принимать гостей.
— Я помогу тебе закрыть ворота.
На обратном пути мужчины гасили факелы.
— Филипп?
— Да?
— Я очень рад, что ты здесь живешь. Ты тоже незаменимый.
Грузчикам понадобилось менее двух часов, чтобы упаковать всю коллекцию книг в специальные ящики и вывезти. Блейк был с ними все время, пока шла работа. Опечаленная Мадам не выходила из своих комнат. Даже у Одиль выступили на глазах слезы, когда она пришла предложить рабочим что-нибудь выпить. Грузовик уехал. В замке опять воцарилось спокойствие, однако у всех было ощущение утраты.
Блейк смотрел на опустевшие полки, на которых редкие предметы декора выглядели как-то сиротливо. В супермаркете он купил несколько банных полотенец мышиного цвета и принялся их распаковывать.
— Хотите помогу? — предложила Манон, опершись на дверную раму.
— Не откажусь. Эти пустоты наводят на меня тоску.
— Хорошая идея с полотенцами, будет не так тоскливо.
— Не хочу, чтобы Мадам застала библиотеку в таком виде. Да и мне будет повеселее.
— Что, финансовые дела так плохи?
— Мадам пытается найти выход…
— На прошлой неделе она заплатила мне наличными. Это впервые.
Блейк был не в курсе. Манон продолжала:
— Надеюсь, ей не придется вас увольнять. Для Одиль, да и для Филиппа это была бы катастрофа. Вы с вашими талантами без труда найдете себе место даже в более крупном замке, чем этот.
— А ты, Манон? Куда ты пойдешь?
— Жюстен возвращается из командировки через несколько дней. Все зависит от него. В худшем случае вернусь к матери.
— Я надеюсь, что ты вернешься к ней не потому, что некуда деваться, а по другой причине.
— Она прислала мне на мобильник всего одну фразу: «Как поживаешь?» — и плачущий смайлик. Она не станет себя утруждать…
— Это уже хорошее начало. Так твой телефон ловит?
— Я поднималась на холм. Настоящий поход совершила. У меня было предчувствие, что Жюстен пришлет мне сообщение.
— Верное предчувствие. Ошиблась всего лишь в адресате. Все равно это отличная новость. А как экзамен?
— Готовлюсь.
— Животик растет.
— Малыш набирает вес.
— Ты говоришь как будто о мальчике…
— Еще одно предчувствие. Посмотрим, оправдается ли. Присутствие Манон внезапно навело Блейка на мысль:
— Строго между нами, могу я тебя спросить, что ты думаешь по поводу Одиль и Филиппа?
— Я люблю их обоих. У каждого непростой характер… Я рада, что между ними налаживаются отношения.
— Ты тоже заметила…
— Сейчас небо и земля по сравнению с тем, когда я пришла сюда работать.
— Манон, ты можешь кое в чем мне помочь?
— В чем?
— Открыть им глаза.
Когда Эндрю поднялся к мадам Бовилье, она задала ему вопрос, от которого он оторопел:
— Вы знаете дорогу к кладбищу в парке?
Эндрю уставился на мадам Бовилье, решая, как поступить. Признаться, что был там, или изобразить неведение?
— Я уже был там с Филиппом.
— Вы можете проводить меня туда?
