– У вас есть здесь какие-нибудь вещи? – спросил я Роберту, – сумка, одежда, вообще что-нибудь?
Она покачала головой:
– Я умчалась из квартиры без всего. Телеграфировала Эдне, чтобы она оплатила телеграмму и выслала мне телеграфом деньги на дорогу сюда. У меня не было возможности купить что бы то ни было… я…
– Быстро соберите все, что у вас здесь есть, все, что может указать на ваше пребывание. Пошли скорее!
– Я не понимаю… – прошептала она.
Я повернулся к Эдне:
– Нажмите кнопку, которая открывает нижнюю дверь. Соберите все лишние окурки из пепельницы и выбросьте их в окно. Когда они подойдут к двери, вы должны надевать халат.
Я увидел, как Эдна нажимает кнопку домофона, открывающую дверь.
– Кто это? – спросила Роберта.
Эдна повернулась к ней. Ее дрожащие губы не могли вымолвить ответ.
– Конечно, полиция, – сказал я, схватил Роберту за руку и потащил к двери.
Примерно в двадцати футах от двери Эдны коридор сворачивал в сторону. Продолжая держать Роберту за руку, я увлек ее по коридору за этот поворот.
– Но что… – прошептала она, – почему?
– Ш-ш-ш, – тихо ответил я. – Подождите!
На лестнице раздались шаги.
– Если там один человек, – прошептал я, – мы подождем, а если двое, то выберемся.
Мужчин было двое. Они прошли по коридору тяжелой походкой. Мы услышали, как они стучат в дверь Эдны. Я выглянул из-за угла и увидел две широких спины. Затем оба визитера втиснулись в дверь квартиры. Я подождал, пока дверь за ними закрылась, повернулся к Роберте и поманил ее. Она последовала за мной по коридору.
У начала лестницы она спросила:
– Почему мы стали бы ждать, окажись там один человек?
– Они патрулируют парами. Если наверх поднимается один, значит, второй сидит в машине. Они оба в квартире у Эдны. Путь свободен. Во всяком случае, будем на это надеяться.
Мы спустились по лестнице. Я открыл дверь и придержал ее, чтобы Роберта могла выйти. Полицейская машина, стоявшая перед подъездом, была пуста.
– Пошли, – сказал я, и мы двинулись вдоль улицы. – Не торопитесь!
– У меня такое ощущение, будто что-то меня подгоняет. Мне хочется бежать.
– Не надо этого делать. Посмотрите на меня. Смейтесь. Пошли потише. Вот здесь давайте остановимся и посмотрим на витрину.
Мы приостановились, бегло оглядели витрину магазина и двинулись дальше. Я не спеша довел ее до угла улицы, и мы завернули за него.
– У вас есть здесь знакомые?
– Нет.
– О’кей, давайте зайдем в ресторан и поедим. Вы ужинали?
– Нет. Только собирались пойти поужинать, когда вы позвонили в дверь. Эдна как раз вылезла из ванны.
Мы пошли дальше по улице. Один или два раза Роберта пыталась задавать мне вопросы, но я попросил ее повременить. Мы нашли симпатичный ресторан с кабинками, вошли, выбрали уютную кабинку в отдаленном углу, подальше от дверей. Официант принес меню, и я заказал два коктейля «Дайкири». Официант отошел. Я попросил Роберту говорить потише.
– Расскажите, что вам известно о плане Эдны.
– Ничего. Все было именно так, как вы представили, только я не знала, что она ждет какие-то бумаги.
– Почему Нострэндер так хотел вас увидеть?
– Он был мной увлечен, – ответила она, – и это причиняло мне массу беспокойства.
– Не хотите же вы сказать, что выехали из квартиры и поменяли весь образ жизни просто потому, что какой-то мужчина, который не нравился вам, делал вокруг вас пассы?
– Ну-у-у, в общем не потому.
– А почему же тогда?
– Я предпочла бы, чтобы считалось, что просто так, без причин.
– Так не бывает.
– Ну хорошо. По правде говоря, я устала от той жизни, которую вела. Я не работала. Все мои расходы оплачивались только потому, что я продолжала там жить под именем Эдны Катлер. Я вставала не раньше одиннадцати или двенадцати утра, шла завтракать, потом совершала небольшую прогулку, покупала несколько журналов. Затем возвращалась, читала и валялась до обеда. Около семи выходила что-нибудь съесть, возвращалась, принимала ванну, надевала мои нарядные тряпки, долго и тщательно приводила себя в порядок. Вечером либо шла на свидание, либо шла через улицу в один из баров и… ну, вы знаете, как это бывает в Новом Орлеане. Так ведь не принято ни в одном городе мира. Девушка сидит в баре, и какой-нибудь мужчина может ее подцепить. Он не думает при этом ни о чем таком, и девушка – тоже. В любом другом городе задумались бы, что же она собой представляет? Но Новый Орлеан – это Новый Орлеан.
Официант принес коктейли. Мы взяли стаканы и сделали по первому глотку. Официант стоял у столика, молчаливо намекая, что неплохо бы сделать заказ.
– Можете ли вы принести нам несколько устриц на половинках раковин с большим количеством соуса «Коктейль», немного редьки и лимон? Потом подайте холодные креветки с перцем, луковый суп, средне поджаренные бифштексы толщиной в три дюйма, лук по-французски, мелко нарезанный картофель. Возьмите французскую булку, густо намажьте ее маслом, слегка сбрызните чесноком и поставьте в духовку – пусть как следует подогреется, так чтобы масло растаяло и пропитало хлеб. Поставьте на лед игристое бургундское. На десерт принесите нам мороженое, большой кофейник кофе и счет.
