Справедливо ли утверждение, что всех убийц без исключения следует предавать смерти? Нужно ли с человеком, потерявшим на один страшный миг контроль над собой, сорвавшимся и убившим жену или лучшего друга в приступе ярости, обращаться в точности, как и с тем, кто хладнокровно спланировал и совершил убийство с целью наживы? Не пришло ли время разграничить убийства на разные типы и применять, соответственно, различные наказания?
Позвольте заметить, леди и джентльмены, что судьи в наши дни, так сказать, утратили аппетит к вынесению смертных приговоров. И да будет вам известно, почти половина убийц получила помилование. В первой половине этого века были помилованы пятьсот тридцать три человека из тысячи, а двумстам десяти высшую меру заменили тюремным сроком. И эта цифра растет. Я встречал множество убийц. Да, меня возмущает то, что они сотворили, но зачастую я делаю скидку на ужасные обстоятельства, толкнувшие их к совершению преступления. И в конце концов, они тоже люди.
Лишая жизни убийцу, мы неизбежно опускаемся тем самым на его уровень. Я с интересом ожидаю доклада Королевской комиссии. И верю, что он откроет для нас новую эру.
Пюнд опасался, что его точка зрения не найдет поддержки у публики, но аплодисменты, которыми собравшиеся проводили его до места, согревали и успокаивали. И только позднее, за портвейном и сигарами, казначей гильдии, довольно прямолинейный человек, оказавшийся его соседом, вдруг заметил:
— Вы, быть может, не в курсе того, что случилось с Мелиссой Джеймс?
— Вы говорите про актрису, убитую в Девоншире несколько дней назад?
— Да. Простите, мистер Пюнд, но я сильно сомневаюсь, что сказанное вами сегодня применимо к данной ситуации.
— Полиция, если не ошибаюсь, пока еще не нашла убийцу.
— Ну, насколько я понимаю, главным подозреваемым считают мужа. Он был последним, кто видел Мелиссу Джеймс живой. И потом, обратите внимание на способ убийства — удушение. Я бы сказал, что все обстоятельства указывают на то, что американцы называют «преступлением по страсти». Посудите сами. Красивая и талантливая молодая женщина, снискавшая любовь всего мира. Снималась в прекрасных фильмах. Мы с женой ее преданные поклонники. Готовы ли вы вот так легко простить ее убийцу?
— Прощение и милосердие — не одно и то же.
— Вы так думаете? Как, на мой взгляд, милосердие в данной ситуации послужит своего рода сигналом: вовсе не обязательно держать себя в руках — можешь убить жену, если вдруг разозлишься. Закон войдет в положение и проявит к тебе снисхождение!
Пюнд в душе не согласился, но сохранил свое мнение при себе. Его попросили произнести речь, он произнес ее — и все, на этом точка. И тем не менее на следующее утро, покончив с завтраком и отправившись в свой кабинет, он продолжал размышлять над словами казначея. Секретарша пришла ровно в девять и уже ждала его, разбирая почту.
— Как прошло ваше выступление, мистер Пюнд? — спросила она.
— В высшей степени прекрасно, насколько я могу судить, мисс Кейн. — Он отдал ей чек, который получил в качестве вознаграждения. — Не могли бы вы отправить это в Фонд поддержки сирот полиции?
Мисс Кейн приняла документ и посмотрела на сумму. Брови ее изумленно приподнялись.
— Очень щедро со стороны гильдии, — сказала она.
— Да, это определенно весьма значительное пожертвование, — согласился Аттикус.
— А с вашей стороны было весьма щедро выделить для них время, мистер Пюнд.
Сыщик улыбнулся. И подумал, что ему посчастливилось обрести в лице Мэделин Кейн идеальную секретаршу. Ее подыскало весьма уважаемое агентство. Он провел собеседование с тремя женщинами, и мисс Кейн проявила себя лучше всех: отвечала на вопросы быстро и четко — именно так, как теперь работала. Незамужняя дама сорока пяти лет от роду, она была выпускницей Челтенхемского женского колледжа и имела квартиру в Шепердс-Буш. Прежде мисс Кейн работала личным секретарем у ряда крупных дельцов, и все они дали ей превосходные рекомендации. Черные как смоль волосы, строго деловой стиль одежды, очки в роговой оправе — она на первый взгляд внушала робость. Но одновременно могла быть и мягкосердечной. Мэделин Кейн прослужила у Пюнда всего три месяца, но уже прониклась к нему глубочайшей преданностью.
— Позвольте задать вопрос, мисс Кейн?
— Конечно, мистер Пюнд.
— Каково ваше мнение о том, что я говорил вчера?
— О вашей речи?
— Да.
— Ну, не уверена, что мне уместно высказывать свою точку зрения. — Мисс Кейн нахмурилась. Поскольку ей довелось печатать речь, она была знакома с ее содержанием. — Ваше описание Германии тридцатых-сороковых годов показалось мне весьма интересным.
— А мои мысли по поводу смертной казни?
— Затрудняюсь сказать. Я на эту тему никогда всерьез не задумывалась. Мне кажется, разумно выказывать милосердие в определенных случаях, но неправильно укоренять в людях мысль, что зло остается безнаказанным. — Мисс Кейн решила переменить тему. — В одиннадцать к вам придет миссис Аллингем. Она хочет поговорить с вами о своем муже.
— И что такого натворил ее муж?
— Скрылся со своей секретаршей. Хотите, чтобы я присутствовала?
