Если я прав, то теперь мисс Джеймс остается в доме наедине с неким чужаком. Она приходит в сильное волнение и в шесть двадцать восемь звонит по телефону доктору Леонарду Коллинзу, своему лечащему врачу и другу. Это также говорит нам, что в тот момент потерпевшая еще была жива. Доктор Коллинз находился дома в Тоули с женой. Видимо, стоит упомянуть, что звонок был зарегистрирован на местном коммутаторе, и нет сомнений, что он имел место. Согласно показаниям доктора Коллинза, мисс Джеймс была испугана. Она сказала, что ей нужна помощь, и попросила срочно приехать. Саманта Коллинз, супруга врача, находилась в комнате во время звонка и могла слышать по меньшей мере часть разговора. Она видела, как муж уезжает, и запомнила время отъезда — шесть часов тридцать пять минут.
Доктор Коллинз приехал в Кларенс-Кип в шесть сорок пять и удивился, найдя парадную дверь открытой. Он вошел в дом. Не было никаких признаков, будто что-то не так, но после телефонного разговора он был встревожен. Доктор позвал Мелиссу, однако ответа не получил. Внешне все было в полном порядке, но врач поднялся наверх.
Мисс Джеймс он обнаружил в спальне. Она была задушена проводом от телефонного аппарата, стоявшего на комоде рядом с ее кроватью. В результате завязавшейся, судя по всему отчаянной, борьбы провод был оторван от стены. Еще потерпевшая ударилась головой об украшенный орнаментом прикроватный столик. Мы нашли под волосами потерпевшей шишку, а на деревянной поверхности кровавое пятно — четвертая положительная, ее группа крови.
Доктор сделал все возможное, чтобы реанимировать мисс Джеймс при помощи массажа грудной клетки и дыхания рот в рот. Согласно показаниям Коллинза, когда он приехал, актриса была еще теплая, и его усилия могли увенчаться успехом. Но, к сожалению, этого не произошло. Полицию и «скорую» он вызвал в шесть пятьдесят шесть. Этот звонок, разумеется, тоже был зафиксирован. Дежурная бригада выехала из Барнстепла и прибыла примерно тридцать минут спустя.
Вот вам, мистер Пюнд, общая картина случившегося. Как я уже сказал, убийство могло произойти только на протяжении семнадцати минут, а именно между шестью часами двадцатью восемью минутами, когда мисс Джеймс позвонила доктору, и шестью сорока пятью, когда он приехал. Существуют еще некоторые детали и свидетельства, с которыми вам предстоит ознакомиться, но, по сути, они только усложняют дело. То, что я сейчас изложил, представляет базовую временну́ю линию. Я вполне уверен в ее точности, но в этом-то и проблема. Когда все расписано буквально по минутам, как здесь, то очень трудно понять, каким образом убийца сумел улучить момент.
— Вы установили факты и время очень тщательно, — заметил Аттикус. — Примите мою благодарность, старший инспектор. В конечном счете это значительно облегчит нашу работу.
Крол улыбнулся, вероятно обратив внимание на то, что Пюнд употребил слово «нашу».
— А что вы можете сообщить мне о самой сцене преступления? — спросил частный сыщик.
— Увы, немногое. В последние минуты перед смертью Мелисса Джеймс явно пережила чрезвычайно сильное волнение. Нам это уже известно из телефонного разговора с доктором Коллинзом. Но мы также нашли две смятые салфетки на полу спальни и еще одну в гостиной. На них остались следы слезной жидкости.
— Так, — кивнул Аттикус.
— Разговаривая с доктором Коллинзом, мисс Джеймс плакала. Мне больно говорить об этом, мистер Пюнд, но весьма похоже, что во время ее звонка врачу убийца уже находился в доме.
— Вполне может быть, старший инспектор. Хотя возникает вопрос: если преступник намеревался убить женщину, то почему позволил ей совершить звонок?
— Это верно. — Крол перевернул листок в блокноте. — Жертва, видимо, оказала весьма серьезное сопротивление. Постель была смята, настольная лампа опрокинута, вокруг шеи у потерпевшей осталось несколько отметин, говорящих о том, что она по меньшей мере пыталась избегнуть телефонного провода, которым ее задушили.
Инспектор вздохнул.
— У меня имеются показания разных свидетелей, которыми я готов с вами поделиться, но думаю, вы предпочтете переговорить с этими людьми лично. Они все до сих пор в Тоули, хотя некоторым из них это не очень-то по нраву. Есть, однако, два подозрительных типа, на кого вам стоит обратить особое внимание. Первый — это некий бизнесмен по имени Саймон Кокс. У него с мисс Джеймс состоялся разговор на повышенных тонах в баре отеля вскоре после половины пятого. Нам это известно, так как их подслушала Нэнси Митчелл, администратор гостиницы, чье рабочее место расположено неподалеку. Это приятная, достойная девушка, кстати говоря. Ее отец — смотритель маяка. Но у меня есть подозрение, что она нажила себе бед, нагуляла, что называется, ребенка.
— Что заставляет вас так думать, старший инспектор?
Крол улыбнулся:
— У меня у самого есть дочь. К счастью, она замужем за хорошим человеком. Но в сентябре мне впервые предстоит стать дедушкой, и, смею заметить, я научился определять симптомы.
— Примите мои поздравления.
