Не поторопился ли он? Хотя сам Аттикус лично не видел ни одного фильма с Мелиссой Джеймс, но знал, что она доставляла радость множеству людей по всему миру — и за это достойна восхищения. Не поэтому ли он так быстро согласился предоставить американцам свои услуги? Верно и то, что прошла уже неделя, а полиция так и не обнаружила злоумышленника. Разве задача частного детектива заключается не в том, чтобы восстановить правосудие там, где другие потерпели фиаско? Откровенно говоря, Пюнд так не считал. Он не рассматривал себя как мстителя. А полагал, что ему, скорее, отведена роль координатора. Есть преступление. Есть разгадка. Задача сыщика организовать все таким образом, чтобы эти две половинки сошлись.
Разгадки у него еще не было. Ему подумалось, что большинство людей, с кем он встречался, сумели убедительно объяснить, где они находились в то время, когда было совершено преступление. Фрэнсис Пендлтон был в опере. Филлис Чандлер и ее сын держались вместе, и казалось маловероятным (хотя подобная возможность и не исключалась), чтобы один из них мог совершить убийство без ведома другого. Доктор Коллинз находился во врачебном кабинете вместе с женой. Гарднеры оставались в отеле. И так далее.
Саймон Кокс? Убить он мог, подумал Пюнд, но вот только сгоряча, а не на холодную голову. Элджернон Марш? Этот тип заявляет, что якобы спал в своей комнате, выпив лишнего. Однако согласно показаниям его сестры, он вернулся домой на сорок пять минут позднее, чем утверждает сам.
Все здесь неправильно. Пюнд писал в своей книге о форме преступления, о том, как в процессе расследования обстоятельства выстраиваются таким образом, что становятся распознаваемыми с первого взгляда. Убийцей должно быть такое-то лицо, потому как только в этом случае вся конструкция обретает смысл. Десять опорных моментов времени, обозначенные мисс Кейн, наглядно подтверждают сей факт. Они должны складываться друг с другом в картину, как в одной из любимых детских забав: соедини карандашом точки, и на бумаге проступит рисунок. Но рисунок не проступал.
Пюнд выдохнул табачный дым и посмотрел, как колечки поднимаются вверх и исчезают в темноте. Прямо сейчас он понимал лишь одно: в Тоули-на-Уотере поселилось некое зло, чье присутствие он ощутил с первой минуты приезда сюда. И сейчас оно где-то совсем близко к нему. Теперь Аттикус это чувствовал.
Сыщик вернулся в номер и закрыл за собой дверь.
Миссис Чандлер, на пару слов…
Филлис Чандлер как раз вскипятила чайник, когда в кухню вошел Фрэнсис Пендлтон. Он выглядел бледным и крайне изможденным, со впалыми щеками и синяками вокруг глаз, но в поведении хозяина читалась несвойственная ему прежде твердость.
— Какая радость, что вы встали, сэр, — сказала кухарка. — Я как раз собиралась принести вам чаю и пару тостов на завтрак.
— Я не хочу завтракать, спасибо. Где Эрик?
— Ушел в Тоули. Я попросила его купить яиц. — Филлис сразу смекнула, что приближается опасность. Это она угадывала по тону Фрэнсиса и по тому, как он интересовался Эриком.
— Хотел бы спросить вас кое о чем, — продолжил Пендлтон. — Заходил ли кто-нибудь из вас в спальню моей жены после… — Ему не удавалось подобрать слова, чтобы закончить предложение. — Кто-нибудь из вас был там?
— Лично я точно не заходила, сэр…
— Дело в том, что там кое-что исчезло. Я не выдумываю, потому что ящик остался открытым, а я точно знаю, что эта вещь лежала внутри.
— А что именно взяли? — Все краски сошли с лица Филлис, ожидающей, что топор вот-вот обрушится.
— Некий интимный предмет. Шелковую ночную сорочку. Вам, вероятно, известно, какую именно я имею в виду.
— Беленькую такую, с цветочками? — Филлис достаточно часто приходилось ее гладить.
— Да. Вы, случайно, не отдавали ее в прачечную?
— Нет, сэр. — Долю секунды она раздумывала, не стоит ли соврать, но какой от того прок?
— Есть ли у вас догадки, кто мог ее взять?
Филлис выдвинула из-за стола стул и тяжело опустилась на него. Из глаз у нее брызнули слезы.
— Миссис Чандлер?!
— Это был Эрик.
— Простите? — Фрэнсис не сразу расслышал, так тихо она говорила.
— Эрик! — Филлис достала платок и вытерла слезы.
— Но с какой стати вашему сыну…
— На это я ответить не могу, мистер Пендлтон. Не знаю, что вам и сказать. Я со стыда умереть готова. — Начав говорить, она решила выложить всю правду. — Что-то с ним не так. Эрик обожал хозяйку, но ему ударило в голову, и он не мог остановиться. Я ему говорила. Все как есть высказала.
— Так вы об этом знали? — Фрэнсис был потрясен.
— Не про сорочку, сэр. Но да, знала… про другие вещи.
— Так он и другие вещи брал?
— Точно не скажу, сэр. Возможно. Эрик не в себе…
Фрэнсис вскинул руку. Такого поворота он не ожидал, и ему просто не хватало сил справиться с этим. Долгую минуту оба молчали. Потом Пендлтон вздохнул.
