— Ну, прежде всего потому, что это не ваше дело. Тут Джоанна абсолютно права. И признаться, с вашей стороны весьма невежливо было обвинять нас во лжи. На самом деле то, что мы сказали, не так уж далеко от правды. Фрэнк действительно нуждался в деньгах для запуска новой компании и рассматривал нас как инвесторов. Нам эта идея не особенно улыбалась. Мы оба любим Хит-хаус. Джоанна всю свою жизнь здесь прожила. Но мы поговорили со своим поверенным и поняли, что выбора нет — остается лишь покориться обстоятельствам. — Мартин пожал плечами. — А потом, как известно, Фрэнк умер.
— Мы к этому никак не причастны, — без нужды добавила Джоанна. Ее слова только подкрепляли уверенность в обратном.
— Вы говорили о двух вещах, — напомнил Мартин. — Какая вторая?
— Зачем ты вообще это с ней обсуждаешь? — Джоанна гневно воззрилась на мужа.
— Нам нечего скрывать. Если у Сьюзен есть к нам вопросы, то думаю, правильно и честно будет дать на них ответы. — Он улыбнулся мне. — Итак?
— Вы сказали мне, что Фрэнк Пэррис жаловался на то, что свадебный шатер в «Бранлоу-Холле» якобы загораживал ему вид. Так?
— Да, кажется, припоминаю.
— Не сходится. Он приезжал к вам рано утром в пятницу. А шатер привезли только в пятницу после обеда.
Этой информацией меня снабдили Эйден Макнейл и Лоуренс Трехерн. И теперь нестыковка не давала мне покоя, почти как какой-нибудь изъян в первой редакции рукописи.
— Как вы объясните это? — спросила я.
Мартин Уильямс не дрогнул.
— Не уверен, что обязан это делать. — Он на миг задумался. — Фрэнк мог что-то перепутать.
— Согласитесь, ему не могло загораживать вид из окна сооружение, которого не было.
— Значит, он соврал нам.
— Или же вы ездили в отель тем вечером и сами видели шатер, — высказала я предположение.
— Ну зачем мне было ездить туда, Сьюзен? И уж тем более скрывать это?
— Бред какой-то! — вскинулась Джоанна. — Мы не обязаны разговаривать с этой женщиной…
— Если, конечно, Сьюзен не намекает, что это я убил своего шурина, чтобы помешать ему продать дом, — продолжил Мартин.
Он посмотрел на меня, и было в его взгляде нечто такое, чего я раньше не замечала. Это была своего рода угроза, от которой мне стало не по себе. Она казалась еще более пугающей, потому что мы сидели в уютной сельской кухне, с горящей плитой, с развешанными по стенам кружками, кастрюлями и с сухими цветами в вазе. Все выглядело так заурядно, включая и самого хозяина в потрепанной спецовке. Однако Мартин явно смотрел на меня, бросая вызов. Я скосила глаза на Джоанну и поняла, что она тоже это заметила. И испугалась за меня.
— Разумеется, я так не думаю, — сказала я.
— Тогда, если у вас нет больше вопросов, я полагаю, что Джоанна права и вам пора покинуть наш дом.
Никто из Уильямсов даже не пошевелился. Я поднялась, едва дыша.
— Не трудитесь меня провожать, дверь я найду сама.
— Хорошо. И пожалуйста, не возвращайтесь больше.
— Это еще не конец, Мартин. — Я решила, что не позволю себя запугать. — Правда все равно выйдет наружу.
— Прощайте, Сьюзен.
Я ушла. И если быть честной, мне не терпелось как можно скорее оказаться подальше от этого места.
Не сознался ли только что Мартин в убийстве Фрэнка Пэрриса? «Это я убил своего шурина, чтобы помешать ему продать дом». Он сам озвучил эту мысль вместо меня, но надо признаться, именно так я и думала. Если исходить из того, что Штефан Кодреску невиновен, то ни у одного человека, кроме Уильямсов, не имелось мотива убивать Фрэнка Пэрриса. В отеле никто даже не знал, кто он такой. И Мартин абсолютно точно солгал насчет шатра, а когда я только что его разоблачила, даже не попытался придумать убедительное объяснение. И он, и жена угрожали мне, каждый по-своему. Но все это выглядело так странно. Создавалось ощущение, что оба подталкивали меня узнать, что они сделали.
Я села в машину и двинулась прочь из Уэстлтона. Я медленно ехала по шоссе, пока не нашла, примерно в миле оттуда, нужный мне дом. Назывался он «Брамблс» — один из тех маленьких розовых коттеджей, без которых трудно представить Суффолк. Стоял он рядом с фермой, отделенный от нее низкой деревянной изгородью.
Дом оказался именно таким, в каком, по моим представлениям, и должен был обитать Дерек Эндикот, ночной администратор. Он сказал мне, что живет близ Уэстлтона, а перед выездом из отеля я раздобыла у Инги точный адрес. Коттедж, вполне вероятно, переходил в этой семье из поколения в поколение. Об этом говорили старомодная телевизионная антенна на крыше, уличный туалет, который не снесли и не перестроили, стекла окон, покрытые слоем вековой пыли. Дверной звонок установили, должно быть, еще в шестидесятые годы прошлого века. Когда я нажала кнопку, он сыграл мелодию.
