На этом все и закончилось.
Было очевидно, что Эйден невзлюбил Алана Конвея с первой их встречи, и это чувство было мне понятно. Стоит ли считать подозрительным то обстоятельство, что Макнейл наотрез отказался давать интервью? Вряд ли. Эйден ясно дал понять, что в первую очередь заботится о репутации отеля.
Было уже за полночь, а завтра мне предстояло рано вставать, но прежде чем лечь в постель, я сделала еще кое-что: залезла в «Apple Music» и загрузила «Свадьбу Фигаро». Послушаю оперу завтра с утра, на свежую голову.
Утром я чувствовала себя усталой и разбитой. Толком не выспавшись, я ушла из дома чуть свет, еще до того, как встал Крейг. Мне предстояло пересечь весь Лондон, чтобы успеть к семи часам на встречу с Лайонелом Корби, менеджером оздоровительного корпуса, работавшим в «Бранлоу-Холле» в то время, когда произошло убийство. Я, наверное, целую вечность ехала на метро, тупо глядя закрывающимися глазами в бесплатную газету, содержания которой хватило всего на две или три остановки.
Первое мое впечатление о Лайонеле Корби было нелестным. Он вырулил из потока машин на одном из этих дорогущих велосипедов с ультратонкими колесами, в облегающих шортах из лайкры, доходивших до середины бедра и явно призванных обозначить его идеальную мускулатуру и, если уж на то пошло, правильной формы гениталии. Я предпочитаю видеть в людях лучшее — привычка, быть может, не особенно полезная для того, кто расследует убийство, но было в Корби нечто такое, что я с первого взгляда охарактеризовала бы как… Да, наглость, пожалуй. Согласна, этот человек работает в фитнес-клубе. Ему положено заявлять о своей хорошей физической форме. Но зачем делать это так кричаще? Когда мы обменялись рукопожатием, Лайонел пробежался по мне взглядом, и я приуныла, чувствуя себя неряшливо одетой теткой. Он, напротив, весело напевал, пристегивая велосипед к стойке.
— Ну что, Сьюзен, как насчет слегка позавтракать? — У него был ярко выраженный, тягучий австралийский акцент. — Тут вполне приличное кафе, а у меня имеется дисконтная карта.
Мы вошли внутрь. Клуб «Верджин Эктив» располагался в бетонной коробке на шумной улице. Любопытно, но Аттикус Пюнд жил в квартире прямо за углом… То есть Алан Конвей вдохновлялся стоящим там зданием. Кафе еще только открылось, и посетителей, кроме нас, не было. Благодаря включенным кондиционерам помещение превратилось в холодильник. Лайонел заказал себе какой-то питательный напиток: некоторое количество полезных для здоровья овощей и фруктов, измельченных до состояния мерзкой зеленой слизи. Я подметила, что, усаживаясь, он снял с головы вязаную шапочку. Шевелюра у него была роскошная, но уже потихоньку редела на макушке, и он, видимо, стеснялся намечающейся плеши. Мне страсть как хотелось съесть глазунью, но ближайшее, что здесь предлагалось из этой области, это яйца пашот в толченом авокадо с бездрожжевым хлебом. Ни один из перечисленных ингредиентов не пробуждал ни малейшего аппетита. Я остановилась на капучино.
Мы заняли столик у окна.
— Боюсь, у меня всего полчаса, — сказал Лайонел.
— Очень любезно, что вы согласились повидаться со мной.
