Первый конверт был сиреневого цвета. Мелисса ожидала ощутить аромат лаванды и уже уловила его. Она знала, от кого это. Теперь ей приходило куда меньше писем, чем в те годы, когда она находилась на пике карьеры, но фан-клубы, объединявшие ее поклонников, существовали в Англии и Америке до сих пор, а адрес отеля «Мунфлауэр» был широко известен. Каждый месяц она получала два или три послания с уверениями в том, как зрители по ней скучают, и с мольбами сняться уже наконец в очередном фильме. Женщина, писавшая на сиреневой бумаге и подписывающаяся просто как «Ваша поклонница № 1», обладала твердым, аккуратным почерком, а все запятые и точки ставила исключительно там, где надо. Мелисса терялась в догадках, одинокая она или замужем, радуется жизни или несчастна. Стремление некоторых людей проявлять участие к ее карьере оставалось для актрисы непостижимым, а подчас и тревожило. Бросив взгляд на страницу, она прочла: «
— Благодарю, — кивнула Мелисса, сунув письмо обратно. Ответа не будет. С ответами поклонникам покончено. — Я просмотрела все ваши отчеты вплоть до февраля, — продолжила она, желая направить разговор в нужное русло.
— Рождество выдалось для нас очень удачным, — сказала миссис Гарднер.
— Угу. В декабре наши убытки оказались меньше, чем месяцем ранее, если вы это имеете в виду.
— Полагаю, нам следует поднять цены, мисс Джеймс, — заявил Ланс. — Увеличить стоимость номеров и обслуживания в ресторане…
— Но у нас и так уже один из самых дорогих отелей в Девоншире.
— Мы всячески стараемся экономить. Нам пришлось сократить штат. Однако это не отразилось на качестве нашего сервиса…
Бывали минуты, когда Ланс Гарднер говорил и выглядел как заурядный мошенник. И дело было не только в двубортном пиджаке, зачесанных назад волосах и тонких усиках. Главное заключалось во всей его манере держаться, в том, как он избегал встречаться с собеседником взглядом. Да и Морин Гарднер принадлежала к той же породе людей. Она была крупнее мужа и говорила громче. Злоупотребляла косметикой. Мелисса припомнила, как в первый раз увидела ее за стойкой бара в «Красном льве». Вот там ей самое место. Супругам было лет пятьдесят или около того. В браке Гарднеры жили давно, но детьми не обзавелись. В какой-то мере они являлись отражением друг друга, но как бы в кривом зеркале, искажающем картинку так, что ее почти невозможно узнать.
Мелисса решила взвести капкан.
— Я вот решила обратиться в аудиторскую компанию, — сказала она.
— Прошу прощения? — Ланс Гарднер посмотрел на нее, почти не скрывая тревоги.
— Хочу, чтобы кто-нибудь из Лондона просмотрел гроссбухи за последние два года: доходы, издержки, затраты на реконструкцию… — Она взмахнула рукой. — Новая панель с переключателями. Что мне нужно, так это полный аудит.
— Надеюсь, вы не имеете в виду, что я и Морин…
— Я ничего не имею в виду, мистер Гарднер. Не сомневаюсь, что вы двое проделали огромную работу. Я всего лишь предпринимаю разумные меры. Мы теряем деньги и не понимаем, почему так происходит. Если мы хотим получать прибыль, нам нужно выяснить, в чем проблема.
— Тут у нас в Тоули свои порядки, мисс Джеймс.
Ланс Гарднер растерянно умолк, так что слово взяла его супруга:
— Например, с рыбаками мы всегда рассчитываемся наличными. Так уж принято, и квитанций они, естественно, не выписывают. А когда сюда в последний раз заглядывал мистер Хокинг, мы угостили его ужином и бутылкой скотча. Денег он не берет.
Мелисса смутно что-то такое припоминала. Мистер Хокинг вроде как был местным электриком.
— Я лишь хочу сказать, — продолжила Морин, — что от лондонской фирмы тут толку не будет.
— Ну, это мы посмотрим. — Мелисса знала, что супруги станут возражать. И внимательно наблюдала за ними, ожидая этого момента. — Я приняла решение. Хочу, чтобы вы начали подготовку к приезду проверяющих.
— А когда это случится? — спросил Ланс. — Вы уже с ними договорились?
— Собираюсь написать завтра. По моим соображениям, аудиторы будут здесь через неделю или через две. Я дам вам знать, как только определюсь со сроками.
Хозяйка встала. Она сказала все, что собиралась сказать. Ланс и Морин Гарднер не сдвинулись с места.
— Большое вам спасибо. — Мелисса почти забыла про письма. Но, выходя из комнаты, схватила их и унесла с собой.
Повисла долгая пауза. Гарднеры словно бы хотели удостовериться, что остались одни.
— Что будем делать? — спросила Морин. Вид у нее был встревоженный.
— Нам не о чем беспокоиться. Ты же слышала ее слова. — Ланс достал из ящика стола пачку сигарет и закурил. — Мелисса считает, что мы проделали огромную работу.
— Эти ее аудиторы могут и не согласиться.
