Создана для греха полностью

Она вся пылала, представляя, как кто-то следит за действиями Лукаса. Вот он задирает ей юбку и обнажает ее зад. Но вскоре Кловер уже не думала о том, что кто-то наблюдает за ней. На ее левую ягодицу опустилась рука Лукаса. Он щупал кожу, словно проверяя ее на прочность, способность выдерживать боль. Кловер не могла вынести столь долгого ожидания, поэтому просто выгнула зад ему навстречу. Ей казалось, что ее клитор сейчас взорвется от напряжения. Она ощущала сладкий запах собственного влагалища, который перебивал даже пряный аромат одеколона Лукаса.

– О!

Он даже не стал спрашивать, готова ли она. Удар пришелся прямо по заду, и это стало настоящим шоком.

Как же это больно! Такого она не ожидала. От второго удара она едва не взвыла. Она попыталась вырваться, не понимая, как могла думать, что он ее просто отшлепает и это доставит ей удовольствие?

Третий удар был хуже прежних двух. Лукас метил между ягодицами, и ощущения смело можно было назвать более чем болезненными. Кловер кричала и презирала себя за этот крик. Она-то думала, что молча вынесет боль. Но от первого же шлепка она принялась вопить, как ненормальная.

Он не стал укорять ее за это, методично превращая ее ягодицы в красное месиво. Однако вдруг она ощутила прилив сексуального желания, как никогда прежде.

С кончика носа у нее начали капать слезы, и она поняла, что это слезы не от боли, а от неутоленного желания. У нее так налилось тяжестью влагалище, что она готова была на что угодно, лишь бы что-то стимулировало ее клитор. Шлепки сыпались на нее градом.

– О, прошу тебя, – причитала она умоляюще.

Он знал, чего она хотела. В этом и состоит главная идея поклонников садомазохизма, разве не так? Наказание и награда. К награде ведет очень извилистая тропа, но удовольствие, в конце концов, откроется и тому, кого наказывают, и тому, кто осуществляет наказание.

– Чего ты хочешь? – мягко спросил Лукас, но его рука не задержалась в воздухе ни на секунду. Ей даже показалось, что он стал наносить еще более сильные удары, чем прежде. Они отзывались сладкой истомой в ее клиторе, грозя разорвать ее плоть.

– Кловер? – снова повторил он, и его удары вдруг затихли после того, как он намеренно прицелился ей между ягодицами, попав по анусу.

Кловер вдруг пришла в изумление. Что же с ней происходит? Она почувствовала себя ужаснее, чем при первом ударе. Ее бедра все еще продолжали двигаться в бешеном ритме, и она знала только одно, – ей нужна разрядка, ей надо ощутить его упругое бедро под своим клитором. Но еще более она хотела, чтобы он продолжил эти сладкие мучения.

– Я не знаю, не знаю, – сквозь слезы произнесла она, и ей самой стало смешно от собственной нерешительности.

Неужели у нее не хватит смелости пройти этот путь до конца? Ее воображение только обогатится, если она выдержит это испытание.

Казалось, он услышал, какой вихрь эмоций проносится у нее в голове, и его пальцы только крепче ухватились за воспаленную ягодицу Кловер. Ей показалось, что ее пытают раскаленным железом.

– Я знаю. Я точно знаю, что хочу этого! – закричала она, стараясь придать своему голосу уверенности. – Я хочу кончить! – смело продолжила она. – Я хочу испытать оргазм.

Она нетерпеливо дернула бедром.

– Если для этого мне надо будет выдержать порку, я готова. Я выдержу. Сделай это!

Лукас засмеялся, поняв, что разбудил в ней неутолимость голодного зверя. Он нежно погладил ее по ягодице, несмотря на то что знал, – даже легкое, как перышко, прикосновение доставляло ей нестерпимое страдание после перенесенной пытки.

– Я думаю, что ты достаточно наказана, – пробормотал он, низко склоняясь над ней.

Кловер ощутила его дыхание у себя на шее. Она хотела, чтобы он поцеловал ее как можно грубее. Она хотела, чтобы повторилось очарование от ее первого знакомства с ним на страницах журнала, где он представлял коллекцию «Городской вампир».

Но вместо этого он повернул ее к себе лицом. Она застонала, когда воспаленная кожа коснулась ткани на его джинсах. Но боль лишь еще больше возбуждала Кловер. Она всматривалась в его чарующие синие глаза, заметив, что Лукасом владели противоречивые чувства. Он, без сомнения, был очень возбужден, но под маской мачо она угадала необычайную нежность. Самым поразительным и трогательным было то, что он восхищался ею. Она хорошо постаралась, и ее охватила гордость. Теперь, лежа на его колене и прислоняясь к нему оголенным задом, она ощутила, что они с Лукасом могут общаться на равных.

– А теперь пришло время получить награду за то, что ты оказалась такой смелой, – продолжил он, и Кловер едва не захихикала от абсурдности его слов, если проанализировать разыгранный ими сценарий.

Однако ее желание посмеяться моментально исчезло, когда он проник в нее рукой и безошибочно приземлился на клиторе. Подушечка его пальца легла на заветное место, как крылья колибри, затрепетав на нем с такой же скоростью, как крылья этой удивительной птички.