– Что бы вы ни предполагали, Алекса, я не совсем бессердечен, – с нажимом проговорил Адам. – Я позабочусь, чтобы вы с ребенком не остались брошенными. Вы ни в чем не будете нуждаться. Но… сегодня бал в честь моей помолвки. После того как сделают объявление, мы с леди Гвендолен Райт будем официально обручены.
– Значит, мы не опоздали! – облегченно вздохнул Мак. – Я боялся…
– Мак, – сурово перебил его Адам, – неужели ты так скоро забыл, какие причины стоя́т за моим браком с Гвен?
– Я не забыл, Мак, но считаю, что это важнее. Твой ребенок заслуживает имени.
– Тогда ты и женись на Алексе! – выкрикнул Адам, и сам ужаснулся тому, что сказал.
Мак угрожающе сузил глаза. Он думал, будто знает Адама, но ошибся. Подойдя к Алексе, Мак поднял с пола накидку и укрыл ее поникшие плечи.
– Дьявол, Адам, именно так я и сделаю! Я хотел этого с самого начала, но считал своим долгом дать тебе возможность растить собственного ребенка. Теперь я без зазрения совести сделаю Алексу своей женой. Возвращайся к дружкам‑роялистам.
Из горла Адама вырвался сдавленный рык, но, прежде чем он успел придать ему словесную форму, дверь в кабинет распахнулась.
– Адам, что за важные дела отвлекают тебя от гостей? – потребовал ответа капризный голос. – Дяде Джеймсу не терпится объявить о нашей помолвке.
Алекса смотрела на белокурую женщину, думая, что в жизни не видела подобной красавицы. Мягкие пряди цвета спелой пшеницы были искусно уложены на макушке царственной головы, взор привлекала и длинная тонкая шея. Все в ней было золотым, от волос до гладкой алебастровой кожи, от которой исходило золотистое сияние. Ее полные губы смыкались над ровными белыми зубами, а нос был просто произведением искусства. Исключительно женственную фигуру мягко обволакивал кокон золотистого шелка и газа, и несла она себя очень уверенно. Как полагала Алекса, ее собственная красота брюнетки блекла по сравнению с этим золотым цветком – будущей женой Адама.
Последовала долгая напряженная пауза, в течение которой Адам разглядывал леди Гвен из-под полуопущенных век, мрачно размышляя над дилеммой.
– Ну же, Адам, скажи что-нибудь! – сердито потребовала Гвен. – Кто эти люди?
Внезапно Адам ожил.
– Прошу прощения за грубость, Гвен, – с учтивой улыбкой извинился он. – Ты, конечно же, помнишь Мака? Ты однажды видела его у меня дома, перед тем как я уезжал в Англию. А это, – небрежно указал он на Алексу, – леди Алекса Эшли. Они оба только что прибыли из‑за океана.
Гвен коротко кивнула парочке людей, умудрившихся испортить ей самый важный вечер в жизни.
– Друзья не могут подождать и поговорить с тобой завтра? Они наверняка устали с дороги. Да и дядя Джеймс ждет.
Бросив в сторону Алексы непроницаемый взгляд, Адам глубоко вдохнул, прекрасно зная реакцию Гвен в те моменты, когда что-то идет против ее желания.
– Гвен, боюсь, что мы не можем объявить о помолвке. Ни сегодня, ни когда-либо. Я только что получил известие, все изменившее.
Красные пятна гнева исказили правильные черты Гвен, а губы изогнулись в такую гримасу презрения, что ее лицо стало почти уродливым.
– Хочешь сказать – помолвки не будет? Какое отношение эти люди имеют к нашим планам пожениться?
Мак победоносно улыбнулся Алексе, как бы говоря: «Я знал, что Адам не подведет!» Алекса могла лишь изумленно хлопать ресницами, ибо шок лишил ее дара речи. В эту минуту она была убеждена, что не выйдет ни за Мака, ни за Адама. Оба оказались упрямыми гордецами, но она им покажет. Она вырастит ребенка сама, а они пускай катятся ко всем чертям!
– Обстоятельства, над которыми я не властен, требуют, чтобы я выполнил более ранние обязательства по отношению к леди Алексе. С ней я познакомился в Англии, – сказал Адам, заставив Алексу вздрогнуть.
– К черту обязательства! – выкрикнула Гвен, пронзая гостью презрительным взглядом голубых глаз. – Что ты сотворил, Адам? Переспал с этой потаскушкой и сделал ей ребенка?
Увидев, как покраснела Алекса, Гвен поняла: она попала в точку.
– Не столь важно, что произошло между мной и Алексой, – спокойно ответил Адам. – Я выполню свой долг. И намерен жениться на ней как можно скорее.
– Ах ты, стерва! – взвизгнула Гвен в приступе ярости. – Это все ты виновата. Почему ты не могла остаться в Англии, где тебе и место? Уверена, Адам и без женитьбы поддерживал бы тебя и твое отродье.
– Довольно, Гвен! – осадил ее Адам. – Я женюсь на Алексе по собственной воле. Тебе пора бы уже знать, что я не из тех, кого можно принудить. Сама скажешь дяде или это сделать мне?
Гвен застыла в замешательстве. Никогда еще с ней не обходились так дурно. Она была унижена, раздавлена. Адам больно уязвил ее гордость, но она еще не сказала ему своего последнего слова. Нет уж! Повернувшись в облаке золотой ткани, Гвен, словно фурия, вылетела из кабинета. Достигнув бального зала, немедленно отыскала дядю, шепнула ему на ухо несколько резких слов, ошарашивших его. После чего они вместе покинули переполненный шумный зал.
