— Чтобы он колотил меня каждый день и дважды по воскресеньям… — кисло заметила Лесли.
Отец пропустил последнюю реплику мимо ушей.
— Нет, я хотел сказать, что тебе нужен человек настолько же сильный духом, как ты тверда характером. Тебе нужен мужчина, внушающий и страх, и уважение. Я думаю, ты сделала хороший выбор, Лесли.
Уважение?! Ах, если бы он только знал… Ей одновременно хотелось и смеяться и плакать.
— Он мне нравится, — продолжал сэр Рандолф. — Хотя сначала шокировал. Могла бы хоть как-то подготовить отца, я уже староват для сюрпризов.
— Не думала, что Невил так серьезно настроен. Она проклинала себя за то, что врет отцу, и не первый раз за последний день. И виноват во всем Невил.
— Со временем, конечно, я бы тебе все рассказала…
— Хорошо. Мне кажется, что ты боишься сделать решительный шаг.
— Это правда.
— Поэтому его решительность совершенно оправданна. Тебе нельзя давать опомниться. А насчет моего назначения в Аджман не беспокойся. У правительства найдется достаточно безработных молодых дипломатов, имеющих безупречную репутацию, которые с удовольствием займут пост первого секретаря посольства. В курительную комнату они вернулись вдвоем. Отец пожелал выпить виски на посошок.
— За вас, — сказал он, залпом осушив стакан. — Я надеюсь, что это будет один из самых счастливых браков из всех на моей памяти. Я даже в этом уверен. Ну а теперь пора и честь знать. Давайте отправимся домой все втроем. Завтра у меня тяжелый день. Я лягу пораньше. У вас, думаю, найдется о чем поговорить.
Всю дорогу до дому Лесли промолчала. Тем для разговоров с Невилом у нее не нашлось. Она сидела между двумя мужчинами, одного из которых бесконечно любила, а другого столь же ненавидела, и соблюдала молчаливый суверенитет. К счастью, Невил, обладавший актерскими способностями, всю дорогу развлекал сэра Рандолфа.
Как только за отцом закрылась дверь, Не вил предложил:
— А почему бы нам не выпить еще по одной, прежде чем я уеду домой?
Лесли с тоской посмотрела на дверь, за которой только что исчез отец. Ей захотелось, чтобы тот вернулся, а Невил исчез, провалился сквозь землю. Чтобы прибежала толпа размалеванных моделей и уволокла его в Содом! Волоски у нее на затылке встали дыбом, во рту пересохло, так сильно она его ненавидела сейчас.
Невил как будто прочитал ее мысли.
— Пожалуй, я слишком загостился, не буду пить. Уйду, пока твой отец не переменил мнения относительно меня. По-моему, мы сегодня оба постарались. Поздравляю, ты на всех произвела впечатление по уши влюбленной женщины.
— Что ты, я только слегка подыгрывала тебе. — С этими словами она, рывком поднявшись с кресла, подошла к окну. И ее, казалось, полностью поглотила темнота сада. Она сняла заколку, и ее роскошные волосы водопадом заструились по плечам.
— В таком случае бери у меня уроки актерского мастерства, — вкрадчиво пробормотал Невил.
— Мне нечему у тебя учиться.
— О… — зазвучал его голос на самом низком регистре. — Были времена, когда ты готова была дорого заплатить за пару часов моего мастер-класса.
К щекам Лесли прилила кровь.
— Тебе нравится дразнить меня, не так ли? Ведь это ты отшвырнул меня тогда. Никогда не забуду и не прощу.
— Ну если ты так…
Он подошел к ней, взял за плечи и притянул к себе. Она застыла, словно кельтский деревянный идол.
— Пожалуйста, отойди, — отчетливо сказала она, — не хватает еще, чтобы папа спустился и…
— Застукал нас за занятием любовью? — Невил оскалился в усмешке. — Успокойся, я не за этим к тебе подошел.
— Так какого?..
— Помолчи, — сказал он и полез в карман пиджака. Извлек на свет маленькую кожаную коробочку, и в следующую секунду Лесли ослепил блеск сапфиров и изумрудов. — Дай лапу.
Ее ладонь беспомощно затрепетала в огромной ручище Невила, но через несколько секунд серебристо-голубой ободок опоясал палец Лесли. На мгновение она залюбовалась изящной безделушкой, и с ее губ сорвался невольный вскрик восхищения.
— Я долго объяснял ювелиру, какие у тебя изящные руки.
И, прежде чем Лесли опомнилась, он поднес ее кисть к губам и нежно поцеловал самые кончики пальцев. И сразу же темная пелена заволокла ее взгляд, заныло напрягшееся, словно для броска, тело.
— Не смей этого делать никогда! Я ненавижу тебя.
— А когда-то сама бросалась мне на шею! Ведь это ты собиралась расстаться с девственностью, если мне не изменяет память? Насколько я знаю, для этого нужен мужчина, любой мужчина. Разве я не подхожу? Какая разница, кто это сделает? Почему бы не я?
— Убирайся! Убирайся!
Следующие несколько минут Лесли помнила очень смутно. Как разъяренная тигрица она металась по гостиной, прорываясь через что-то красное перед глазами; на фоне расплывчатой пелены маячило ненавистное лицо Невила. Хорошо. Она усвоила его урок. Она больше никогда не поверит ни ему, ни любому другому мужчине!
Придя в себя, Лесли подняла с пола у двери и положила на место диванные подушки; черепки старинной вазы, разбитой о дверной косяк, ей тоже пришлось убирать самой.
