– Моя гордость, дитя. Эти чудовища стоили целое состояние. Вот паршивец! – к моему изумлению, она усмехается. – Он всегда так странно на них смотрел. На зверей. Будто понимал, что они говорят. А что они могут сказать, кроме «выпусти нас». – Ее усмешка превращается в улыбку, по которой сразу становится понятно, что родом она не из Кеппоха. – Ставлю пятьсот монет на то, что когда-нибудь он освободит их всех. Как думаешь, приличная сумма?
Я киваю и ухожу, не дожидаясь, когда меня начнут расспрашивать. Надежда горит во мне, будто огонек, который я безуспешно пытаюсь скрыть от самой себя. Лиам, мой Лиам давно бы освободил этих чудовищ. Но это не важно. «
Пристально смотрю в небо. Магии всегда нужны звезды, но сейчас я вижу лишь свинцовые дождевые тучи, которые заволокли раннее утро. Неужели ничего? Нет, не может быть. На востоке, за городской стеной, в воздухе кружится маленькая тень, выписывающая немыслимые фигуры.
– Зузу.
Срываюсь с места в карьер, скачу через городские ворота, словно за мной кто-то гонится. В лесу я немного теряюсь, потому что не вижу небо и Зузу сквозь плотную крону деревьев. Нервничая, меняю направление и еду на восток, затем обратно на запад. С трудом сдерживаюсь, чтобы не позвать Лиама по имени. Но тем самым я привлеку внимание тех, с кем мы не хотим встречаться.
– Майлин.
Я замираю, и Золотце делает то же самое, чуть не выбрасывая меня из седла.
Лиам стоит под дождем рядом с каким-то деревом в нескольких метрах от меня. Я чуть не проскакала мимо, не заметив Лиама. Зато теперь не могу отвести от него взгляд, словно в противном случае он исчезнет. Исчезнет. И больше не вернется.
– Я здесь, – хриплю я.
Он несколько раз моргает и прикусывает нижнюю губу.
– Я сплю?
– Нет, не спишь.
Он все еще здесь, хотя я подошла почти вплотную.
– Ты не спишь, – успокаиваю его я.
Мы оба не спим.
Лиам потирает лицо ладонями.
– Это был безумно долгий сон. Я думал, что не проснусь.
Я касаюсь его щеки и наконец-то, наконец-то верю своим словам. Лиам правда здесь. Я тону в его глазах, и он не отводит взгляд.
– Что случилось?
– Прости, мне пришлось так поступить. Я собирался с первым же лунным светом показать тебе, что жив, но…
– Ты был ранен. Не знал, кто ты такой. Понимаю.
Более того, теперь я это ощущаю. За ухом у Лиама заживший рубец. Не представляю, как он выжил, его ведь никто не лечил.
– Думаю, магия поборола меня и взяла под контроль. Я позабыл почти все. Кроме нескольких слов. Первые из них – исток Лирии. И еще одно – твое имя. Первая – исток Лирии. Вторая – твое имя. В остальном я… стал чем-то иным, – он вздрагивает. Нет, его трясет.
– Но теперь ты помнишь.
Его улыбка полна боли.
– Помню тебя. Но многое точно в тумане. Не знаю, сколько я…
Я провожу ладонью по его лицу, касаюсь пальцами губ.
– Ты отыщешь все воспоминания. Самое главное уже нашел. Ты снова знаешь, кто такой, – я прижимаюсь к нему так тесно, как только могу. Не помню, чтобы у нас был миг такой близости.
– Все позади, – шепчу я, уткнувшись лицом ему в плечо. Губами скольжу по его шее, щеке, рту.
Он снова вздрагивает.
– Я вел себя, как чудовище. Напугал тебя.
– Кто же, если не ты, – шепотом говорю я. – Но в нас мужества больше, чем страха. Как и всегда.
– Не уверен, что знаю, кем я был, – тихо признается Лиам. – Но точно знаю, кто я теперь. И знаю, что я искал тебя – искал повсюду. Ведь я люблю тебя, мисс Уолш, будь мы люди, волки или монстры.
Я оставляю его слова без ответа. И наконец получаю тот самый поцелуй, который очень долго ждала. На вкус этот поцелуй как сны и обещание. Как кошмары, против которых мы будем бороться вместе. Как прекраснейшие грезы, которые мы сделаем явью.
Боль последних месяцев не проходит. Но внутри нас сияет теплый свет, отбрасывая на полученные шрамы причудливые тени. Он озаряет совершенно новый путь. Путь, в котором нет судьбоносных пророчеств и давно написанных книг.
Страницы пусты, и все истории напишем мы сами.
