– Подловила. Я
– Хорошо. Тогда я просто его выну.
Тишина затянулась. Ей показалось, или Байрон только что засмеялся?
– Я бы не советовал.
Теперь настала ее очередь нетерпеливо вздыхать.
– Что, я умру, если его достать? А если бы я умерла, когда мне его вставали в голову, а, Байрон?
– Хай-зель. Твоя жизнь значит для меня все. Именно поэтому я и сейчас хочу быть рядом с тобой каждую минуту, хотя ты отказываешься проводить со мной время. Имплантация чипа – совершенно безопасная процедура. Как ты и сказала, даже шрама не осталось. Не хочу утомлять тебя подробностями, но чип с тобой уже некоторое время. Я надеялся, что мне никогда не придется его включать, но потом ты ушла, а я так сильно по тебе скучал.
– Так что там с его изъятием?
– Вряд ли до этого дойдет дело. Но я должен предупредить тебя: если ты заявишься в больницу и станешь рассказывать что-то невразумительное про чип в голове, тебя примут за сумасшедшую. Как и все наши лучшие разработки, эта технология опередила время. Ни одна проверка его не обнаружит.
– Он перестанет работать, если я выстрелю себе в голову?
–
– Значит я уеду куда-нибудь, где нет связи. Поселюсь в горной пещере в Тибете.
– Ха. В твой экземпляр не встроен джи-пи-эс, потому что его легко обнаружить. Но каждая загрузка дает нам твои точные координаты. Ты бы выиграла преимущество в двадцать четыре часа, так что, полагаю, мы могли бы развлечься игрой в догонялки, если тебе так хочется, но ты не смогла бы убегать от нас каждый божий день. Сил бы не хватило.
Заблудший муравей забрался Хейзел на ногу и пополз по ней вверх. Она посмотрела на него и задумалась, не раздавить ли его, но потом поняла, что это самая точная аналогия того, что было бы, поменяйся она местами с Байроном. Сейчас она муравей на его ноге. Хуже того, завтрашняя загрузка очень его порадует, ведь он узнает, что она так подумала, и особенно его повеселит ужас ее осознания, что он узнает об этом.
Хейзел поняла, что теперь Байрон будет видеть все, что видит она, когда ходит в туалет. Что, теперь ей не смотреть на руку, когда она подтирается? Нет уж. Разбежался. Она будет смотреть еще внимательнее.
– А что, если я вернусь домой? – Хейзел было любопытно, какое поощрение может предложить ей Байрон. Хотя она не собиралась возвращаться. «ВООБЩЕ БЕЗ ШАНСОВ, СЛЫШАЛ, БАЙРОН!» – яростно подумала она, ведь теперь думать, обращаясь к Байрону, было то же самое, что и говорить с им, только на двадцать четыре часа вперед.
– Тогда мы продолжим слияние, и я стану самым счастливым человеком на земле. Я и сейчас, наверное, самый счастливый, но если моя жена будет рядом, я побью свой личный рекорд и буду счастливейшим из счастливейших.
Хейзел помолчала.
– После слияния загрузок больше не будет?
– Информация из твоего мозга будет поступать в мой постоянно, секунда в секунду. Без задержек. Ничего похожего на выгрузку ты больше переживать не будешь.
– Но я твои мысли читать не смогу, правильно? – с Байроном ничего не работало в обе стороны.
– Ну, в общем, нет. Я работаю с очень важными данными, в конце концов. Дело вот в чем, Хейз. Сейчас внутри тебя важное запатентованное изобретение. Не передать, сколько времени и финансовых ресурсов ушло на то, чтобы его разработать. Причем разработать под тебя лично, чип откалиброван в соответствии с твоей физиологией. Мы много лет тебя изучали, собирали нужные данные. Для моей компании потерять такой актив – катастрофа, и он слишком ценен, чтобы не использовать его. Я подумать боюсь, что может случиться, если ты откажешься сотрудничать. Представь, что будет, если конкуренты прознают обо всем и похитят тебя.
Судя по звуку, Байрон вздрогнул.
– Мы не можем так рисковать.
На линии повисла тишина.
– Байрон? – спросила Хейзел.
– Я вложился в тебя, – от злости его голос стал ниже. – Твое сопротивление отбросит нас на годы назад. Не только в плане исследований. Подумай о реакции публики. Ты официально фигурировала как моя жена на протяжении десяти лет. Это общеизвестный факт. Поначалу люди с подозрением отнесутся к технологии слияния. Но они верят в любовь и все романтическое. Если мы будем продвигать чип как часть истории нашей семьи – мол, мы хотим вывести нашу близость в отношениях на совершенно новый уровень – получится романтично, а не агрессивно. Я мог бы развестись и начать новые отношения, но люди не стали бы так доверять девушке, на которой я женился недавно.
Хейзел подняла глаза и увидела, что ее отец проехал мимо окна, вернулся с противоположной стороны пару секунд спустя, а затем снова поехал обратно. Он кружил вокруг дивана: колясочная версия расхаживания туда-сюда.
Он был расстроен.
– Слушай, мне нужно пойти прибраться в ванной. Давай я это все обдумаю. Меня всегда будет тошнить во время загрузки?
– Не уверен. Сейчас уточню. Фиффани?
Хейзел покраснела; она снова промахнулась, подумав, что Байрон был один.
