Он прожил неплохую жизнь.
Он мог оставить записку и сообщить, что он и есть настоящий Спаситель Дельфинов. Неизвестно, поверил бы в это кто-нибудь или нет, но можно было попытаться. В качестве доказательства он мог положить свои накопления в банк, составить список женщин, которых он обманул, – по крайней мере, он приложил бы все усилия, чтобы всех вспомнить, – и приложить к записке с признанием. Джаспер мог притвориться, что его гложет чувство вины из-за того, как он поступил с этими женщинами. Мог написать, что, увидев, как другой человек обманывает людей, понял, каким обманщиком был сам, и хочет, чтобы его жертвы разделили между собой его деньги так, как они сочтут справедливым.
Но сил у него на это не было. Пришло время двигаться дальше. Джаспер ощущал знакомое беспокойство, сосредоточенное в животе и пустившее корни ниже, в пах и бедра. Это чувство он испытывал накануне всех переездов, но сейчас оно достигло такой силы, что Джаспер понял: это действительно конец.
В этот раз не было необходимости покидать город или штат. Он отправится куда-то еще. Навсегда.
Джаспер слил воду из ванны, набрал теплую, залез в нее и положил бритву на тумбочку. Он хотел сделать разрез под водой. Тогда она стала бы красной и непрозрачной, и ощущение было бы таким же, как во время нападения, с которого начался этот кошмар. На него напали, и это сделало его другим человеком, а он не хотел идти по жизни, будучи тем, кем он стал. С Беллой, имея возможность чувствовать удовлетворение, он бы справился. Он не жалел, что хотя бы попытался. Это была бы не слишком беззаботная жизнь, и вести ее было бы непросто. Все могло бы обернуться куда хуже, чем сейчас.
Он выходил победителем так часто и так долго. Он знал, что невозможно побеждать всегда. Но не ожидал, что череда побед закончится так скоро и так странно. Однако это произошло, и вот чем это кончилось.
Просто чтобы убедиться, что ему хватит мотивации совершить задуманное – он не хотел передумать на полпути – Джаспер взял планшет Гоголя, который позаимствовал на неограниченный срок в одном из обучающих кабинетов океанариума, и запустил ставшую хитом песню Спасителя Дельфинов.
Когда песня заиграла, в углу экрана выскочила реклама: ему соблазнительно подмигивала женщина в бикини. Ее лицо немного напомнило ему кого-то из его бывших любовниц – Неле? Кристину?
Возможно, это был знак. Он щелкнул по рекламе и решил еще раз попробовать добиться возбуждения от вида человеческой женщины. Жизнь или смерть.
Женщина в бикини наклонилась, готовясь заговорить, и ее губы оказались прямо над декольте. «Проблемы каждого человека требуют индивидуальных решений, – сказала она, слегка покачивая бедрами. – Решения так же уникальны, как и люди, которые их ищут». Зазвучали звуки обнадеживающей струнной музыки. Джаспер убавил громкость. Содержание рекламы оказалось не таким сексуальным, как он надеялся. Но тело у женщины было великолепным – на нем и следовало сосредоточиться.
«Мы работаем один на один с людьми, желания которых обычные технологии не могут удовлетворить», – продолжала женщина.
Ему пришлось заставить себя не таращиться на колышущуюся воду.
Он понял, что надеется на появление дельфина.
Вздохнув, Джаспер перевел взгляд на другую одетую в бикини женщину, катящую по пляжу в инвалидном кресле парализованного мужчину на несколько десятков лет старше нее. К ним подходили еще женщины – они тоже были одеты в бикини, еще на них были защитные очки и расстегнутые лабораторные халаты. Они вместе несли что-то, удерживая на правых плечах. Байдарку?
Не байдарку. Женщины остановились и вертикально поставили на песок свою ношу. Она напоминала заднюю половину водолазного костюма. Вместе женщины вынули мужчину из коляски и надели на него костюм, как надевают чехол на мобильный телефон.
Теперь мужчина стоял прямо. Он пронзительно свистнул, и беспилотный скутер примчался по воде на большой скорости и с не заглушенным двигателем остановился у его ног, как хорошо выдрессированная собака. Мужчина залез на скутер. Сколько лет было этому человеку? Восемьдесят пять? Женщина в бикини, толкавшая инвалидное кресло, села на скутер следом, и мужчина наклонился, чтобы она могла забраться ему на плечи. Другие женщины тоже присоединились: шагнув из своих медицинских халатов, сбросив защитные очки на песок, они прижались к мужчине так, что получился бутерброд. Скутер съехал в воду, и почему-то сквозь шум мотора, даже когда они отъехали далеко, был отчетливо слышен их дружный смех.
