Пашке история понравилась, он сразу понял и про птицу и золотую монету, только как все связать вместе, не представлял. Гадал он, откуда дяде Егору известно о его поисках и приходил только к одному выводу, что дед сам занимается поисками чего-то такого, неизвестного. Надо поговорить бы с ним поподробнее, потому что, на него завязана игра, он выдает Пашке квесты, тот их выполняет, получает новые. Но как?! Дядя Егор сроду не пользовался компами, не говоря уж об играх, сидит на скамейке, греется на солнышке и книжку читает, а сам, в игре, выдает ему билет, веревку и монету. И журнал. По билету Пашка мог сказать, как опытный гадальщик и толкователь, что предстоит ему дорога дальняя, веревка, скорее всего, садовый участок деда, а вот монета.… По надписи на монете "Innocen.....I.." он в интернете нашел, что скорее всего речь идет о Папе Римском Иннокентии III, правда не понял, существовали такие монеты на самом деле или нет. Этот Папа был весьма деятельным и энергичным правителем, на все вызовы он реагировал быстро и резко, либо отречение от церкви, либо крестовый поход. А еще с его легкой, а вернее нелегкой руки, начали работать церковные суды, предвестники церковных трибуналов или святой инквизиции. Как бы ему помогла такая информация, Паша не знал, а связать все воедино у него не получалось. Вначале он заехал на свой участок. Дорожки заросли густой травой, кусты смородины скрылись под сухостоем и высоченной крапивой, домик, с его серыми, некрашеными стенами, выглядел заброшенным. Он и был таким, Пашка не был здесь с тех пор, когда не стало родителей, много лет назад. Наверное, он бы не удивился, если на месте домика обнаружил бы пепелище, может даже обрадовался в душе. Слишком тяжело это было… соприкасаться с теми вещами… Он постарался прогнать тяжелые мысли. Это было не так уж сложно, дом мало напоминал прежний, уютный, веселый домик с ухоженным огородом и проложенными дорожками. "Дааа, надо, наконец, привести все в порядок, а стыдно соседям показаться",– подумал парень, прокладывая себе дорогу и невольно оглядываясь. С трудом провернув ключ, он еле-еле открыл дверь. Запах пыли, гнили и еще чего-то малоприятного встретил его. Он поморщился и, решившись, зашел в комнату. Пыль лежала везде ровным серым слоем, так выглядело запустение и забвение. Уверенным и быстрым шагом, подымая в воздух пыльные столбы, он подошел к единственному столу, над которым на стене висели две легкие полочки. Он сдвинул вбок стекло на самой верхней полке и достал жестяную банку из-под кофе. Он знал, что ищет, ведь он был уже здесь вчера. Правда, в виртуальном игровом мире, но какая теперь разница. Паша осторожно открыл крышку и бережно потянул за капроновую нитку. Слегка закручиваясь, появилась деревянная фигурка, напоминающая летящую чайку. Он взял ее в руки и погладил ее крылья. Отец нашел в лесу причудливую закрученную палочку, долго крутил ее в руках и сунул в карман. А потом, однажды, сидя на крыльце, начал вырезать ножом. Рядом сидел маленький мальчик и зачарованно смотрел на нож, который легко погружался в деревяшку, и на невесомую стружку, весело летящую в сторону. Это было чудом, а еще ему нравилось сидеть с папой, смотреть на его сильные руки, на непослушные волосы. Он казался ему самым красивым человеком. Он помнит, как радовалась мама, получив гладкую фигурку птички в подарок. Как они вместе, смеясь и обнимаясь, приделали к амулету нитку и мама тут же надела его на шею. А потом, сплела из разноцветного провода простое колечко для папы. Паша выудил пальцами из банки то самое колечко. Каким совершенным оно ему тогда казалось… и какими счастливыми были его родители......и каким счастливым был он....
На столе невесомым облачком взметнулась пыль от тяжелой капли и еще… и еще…
Пашка уронил банку, выбежал, хлопнув дверью, и рухнул на крыльцо, опустив голову на руки. Наконец, слезы высохли, где-то рядом свистнула невидимая птица, он поднял голову, поискал ее глазами, не нашел, поднялся, запер дверь и поплелся к машине. Уже сидя за рулем, он раскрыл ладонь и посмотрел на два таких дорогих ему предмета, что ни обменял бы их на все сокровища мира. Хотел надеть на себя, но подумав немного, достал бумажник и спрятал их там. Потом немного судорожно вздохнул, получилось похоже на детский всхлип, засмеялся и, немного смущаясь, с облегчением, вслух сказал:
– Я люблю вас, папа и мама…
