Ночные цветы распустили светящиеся чашечки, привлекая насекомых, и их деловитые покачивания слагались во внятные лишь Им двоим письмена: "Сам-то хоть понял, чего недостаёт твоим бледным статуям?"
Резкий порыв ветра сорвал яблоко с ветви. Оно угодило на острый камень и разлетелось кашицей. "Нет!"
Чуть погодя, Он тронул яблоню ещё раз - уже нежнее. Золотистые плоды дробно застучали по траве: "Я создал их по образу и подобию... нашему. И вложил всё лучшее, всё светлое и божественное, что нашёл в сердце своём. Всё, без остатка! Не знаю, что ещё им дать".
- О, нет, - мягкое тепло её голоса давило грудь духотой, предвестницей грозы, - в тебе есть много чего ещё.
- Например? - молодую берёзу согнуло требовательным порывом ветра.
- Ярость!
Один взмах руки - и её длинные ногти распороли небо и землю по линии горизонта.
- Упрямство!
Неуловимо мелкие, вёрткие частицы мира бросились врассыпную, нагнетая потенциал. Какое-то время они спорили, которые из них будут считаться отрицательными, которые - положительными, но вскоре две армии уже настолько разделились, что стало не до разговоров: напряжение нарастало.
- Гнев! Ненависть! Страсть!
Горячие струи подземного потока разметали камни: на фоне тёмного неба гейзером распахнулись молодые, влажные крылья. Деревья молний пронзали корнями землю, а ветвями небо, мерцая и превращая мир в череду отдельных картинок: вот музыканты вскакивают, прижимая к себе инструменты - громовые удары гораздо лучший аккомпанемент к тому, что сейчас происходит с миром. Вот девушка прячется у скульптора на груди - он обнимает её, но взгляд его прикован к окну. Вот двое танцоров глядят в небо, взявшись за руки, и их глаза восторженно расширены: в небо летит пепел, камни и огненные искры, а склон горы заливает алым.
В какой-то миг через эту нежданную брешь из недр земли вырывается влажное от огня воплощение страсти и устремляется в небо, где уже кружат его собратья: червлёные, бурые, рубиновые, золотые крылья расцвечивают свет безумным переплетением красок... но вот, наконец, хлынул дождь.
Она вытирает каплю, катящуюся по его щеке.
- Тоска. Раскаяние. Боль...
Ливень покрыл озеро пузырями, будто чешуйками. И вот из воды, тяжело взмахивая только что обретёнными крыльями, действительно взмывают чешуйчатые тела: серебристое, серое и тёмное... чёрно-синее.
Он смотрит, не шелохнувшись. Лишь кусает губы. Она улыбается: на это раз без яда сарказма в уголках рта. И голос её звучит нежно:
- Ты создал прекрасных дам и рыцарей без страха и упрёка. Но рыцарям нужны драконы, а не песни о них. Женщинам - мужчины, а не мраморные статуи.
- Подобию никогда не превзойти оригинал, - обречённо промолвил он. Ливень иссякал, теряя силы. - Мои пороки вечно будут тяготеть над любыми из наших творений, да?
Она всплеснула руками, и грозовые тучи разлетелись, как стая испуганных птиц.
- Пороки! Ты кто такой, чтобы определять их в качестве таковых?
- Я... - краешек солнца несмело выглянул из-за горизонта, - вообще-то я...
- ...бог? - в каждой капле на траве искрилась её откровенная насмешка.
И он, наконец, улыбнулся золотыми утренними лучами, окрасил горизонт смущённо-розовым.
- Я хотел сделать всё правильно. Создать... Порядок.
Она фыркнула, демонстративно разглядывая острые ногти.
- Ты штаны свои на место не в состоянии положить. А туда же.
- Но ты ведь... - невысокий мужчина в тёмном плаще подошёл к женщине с грозовыми глазами, обнял за талию. Пальцы великого скульптора нежно очертили высокую скулу. - Ты ведь всё равно меня...
Они вместе уже так давно, что ему нет необходимости оканчивать фразу. Как и ей не нужно вслух произносить ответ на заданный в жарком каменном сердце вопрос. Утреннее тепло пробуждает притихший мир, птичьи трели хаотичны, почти не связаны между собой, но странное дело! Конечным эффектом превосходят сыгранное трио музыкантов.
"Потанцуем?" - солнечными зайчиками разбегается по листве.
И они танцевали, легконогие, по пёстрым радугам, по омытому дождём воздуху, над всем своим юным миром.
А время шло.
***
- Снова ты! - Его голос звучит устало. И раздражённо.
Девушка, сидящая на краю террасы, не отвечает. Она сжалась в комочек, спрятала лицо в коленях, только золото волос солнечными лучами разлилось по белоснежным одеждам. - Сколько раз повторять?! Прекрати прятаться здесь!
Незваная гостья подняла на Него взгляд заплаканных глаз. Но её губы сжаты в решительную линию.
- Я туда не вернусь.
Он взял её за плечо и заставил подняться с мраморного пола обиталища Бога.
- Я что-то забыл, когда предлагал тебе выбор.
В устремлённых на Него глазах бил крыльями голубой дракон холодной ненависти.
- Снова война. И снова - из-за меня. Таких совпадений не бывает.
- Милая девочка, - произнёс Он, едва подавляя рвущуюся из груди ярость. Злился не на этого ребёнка, разумеется - на себя. На своё бессилие и несовершенство, результатами которых стала в том числе и она, - милая девочка, кто сказал тебе, что это совпадения?
