Акация поправила очки и стала внимательно разглядывать трещинку в пространстве. Внезапно её лицо исказилось, когда из белого омута вырвалась мускулистая, чёрная как смоль рука. За ней появилась другая, и вместе они стали раздвигать границы пространства. Чёрные руки разрывали само мироздание. Законы, которые напоминали тысячи извивающихся серебристых змеек, сперва задрожали, а затем, словно в ужасе, стали расползаться в разные стороны…
Боги отдалились на некоторое расстояние. Казалось бы, бессмысленный жест для божественных фигур, которые спокойно нарушали любые законы, и для которых пространство не играло никакой роли, однако здесь, в «межмирье», его стенки были особенно плотными, и даже им, божествам, следовало приложить определённые усилия, чтобы через них прорваться.
Не прошло и минуты, как после рук показалась макушка таинственного существа. Затем мускулистая чёрная шея, плечи, рёбра и ноги. Это было чёрное, стройное, обладающее рельефной мускулатурной, которая едва ли проглядывалась в ровном сиянии белоснежных звёзд бесполое существо. Голова его была опущена. Лица была не разобрать
После своего появления монстр завис на месте. Серебристая трещинка у него за спиной стремительно закрывалась. Он не шевелился.
Акация помялась и спросила:
— Кто ты?
Она не произнесла фразу вслух, но попыталась передать её посредством закона понимания.
Монстр молчал.
Он был похож на чёрную кляксу, на трафарет среди звёздного неба.
— Аколипт, демон, сказал, что ты хочешь уничтожить наш мир, — вдруг заговорила Акация. — Если это не так, скажи, и мы… — договорить она не успела.
Монстр приподнял голову и уставился на неё своим единственным серебристым глазом, который находился с правой стороны его лица, напоминавшего обугленную рану. Его мутный зрачок сузился. Монстр вздрогнул, а затем резко вытянул руку и… Вонзил её себе в живот.
Раздался страшный, бешеный рёв. Акация побледнела. У Ву Лина и Гармонии задеревенели ушки. Монстр содрогался, ревел, извивался. Собственные действия причиняли ему страшные муки. И тем не менее он продолжал. Продолжал до тех пор, пока не ухватился за что-то и не вытащил «Это» у себя из живота.
В его руке появился длинный, полностью чёрный, как он сам, кинжал. Не успели боги прийти в себя, как чёрное создание схватилось за него и словно бешеный зверь бросилось прямо на Миру.
Эльфийка была невозмутима. Вспыхнул свет. Она мелькнула в сторону. Монстр снова заревел, и вдруг законы вокруг него стали меняться, пространство — искажатся Чёрный зверь оказался взаперти. Пространственно-временной континуум начал изгибаться, образуя огромную клетку. Монстр схватился за прутья своей темницы и попытался их раздвинуть, но все остальные боги сосредоточились и стали мешать ему это сделать.
Мира вытянула руку, и прутья стали сопротивляться его нажиму, напирать в ответ.
Белая Императрица, покровительница Римусов, использовала свою величайшую силу.
Акация прищурилась, и клетка превратилась в ромб, затем многоугольник, затем тетраэдр. Она ежесекундно меняла форму, не позволяя монстру ни ухватиться, ни сосредоточился, ни вырваться на волю.
Богиня Знаний могла создать поистине непреступный лабиринт.
Ву Лин бросился вперёд. Его лапы вспыхнули золотистым светом, и тысячи золотистых копий устремились в чёрное существо.
Вури, Великий Воин и Мудрец, мог одолеть любого монстра.
Гармония закрыла глаза, и в тех местах, где клетка уже собиралась треснуть, она опять уплотнилась и стала как новая.
Всё течёт, и всё течёт по кругу…
И несмотря на их усилия монстр продолжал вырываться на волю. Пространство трещало по швам. Его чёрная сила, словно капля вязкой, густой смолы прорывалась через дымку белого, золотистого и голубого сияния. Чёрное существо было в миллиметре от свободы, как вдруг вспыхнула молния.
Она появилась из ниоткуда и ударила чёрного монстра в спину. Он заревел. Его руки опустились. Выражение страшной боли исказило его единственный глаз.
Теперь само мироздание пыталось уничтожить это существо. Оно не могло ему действительно навредить, ибо действовало в рамках законов, и в то же время медленно, но верно подтачивало его силы, делая лёгкой мишенью для остальных Богов. Мира уловила момент, вытянула руку, достала белый кинжал и уже собиралась ударить, как вдруг на лице монстра, которое казалось непроглядным, открылся рот.
Простые, человеческие зубы надкусили обугленный палец существа.
Брызнула кровь, и в ней стали стремительно зарождаться совершенно новые законы…
Всё шло неплохо.
Когда опытный образец только появился, Александр немедленно запустил все свои приготовления и стал сжимать вокруг него законы мироздания.
Пластина отключила защитный механизм, который не давал монстру вырваться наружу, и в то же время она всё ещё позволяла использовать целую плеяду инструментов.
Александр использовал.
Все до единого.
Сперва он обрушил на монстра законы, а затем ударил его молнией настолько мощной, что она могла уничтожить целый мир.
