Научно-фантастическая фантазия о сотворении всего сущего. Для героев созданных миров стремление найти грань между реальным и бестелесным существованием превращается в поиск начала всех начал, в поиск смысла жизни. Первая часть «Без ответа. Прошлое (начало)» рассказывает о времени до и после вспышки сверхновой.
Вначале был звук.
То не звездное небо посылает свои космические шумы, то не птицы щебечут в густых зарослях, то словно голос человека доносится откуда-то издалека, тонкий тревожный голос. Он поет высоко-высоко, как птица щебечет, как радиосигнал, пронзивший пространство: «А… а… а… А-а-а… А-а-а… А-а-а… А… а… а…»
За закрытыми веками быстро двигаются зрачки.
И вот веки дрогнули и глаза открылись. Голубые-голубые глаза в недоумении взглянули на мир после неожиданного пробуждения.
Этот голос. То был сон? Или кто-то звал наяву?
Вспышка. Небо озарило едкое ультрафиолетовое излучение. Оно словно выжигало все живое на планете. Леса становились бурыми, горели, волны стремительных пожаров уничтожали все дотла. Вода в океанах закипала и испарялась в одночасье. Планета погружалась в кромешную фиолетовую смерть.
Сотни и сотни людей со слезами на глазах наблюдали за гибелью их дома на больших голографических экранах.
– Прощай, – прошептали чьи-то губы.
Горькая капля скатилась по нежной щеке и упала на траву.
Ступив во влажную зелень туристическим ботинком, молодой человек смахнул струйку пота с заросшей щеки.
У Ильи скалы этой горной области, похожие на мегалитические сооружения, построенные гигантами, вызывали просто мистический интерес, граничащий с безумием, когда от одного вида гранитных плит захватывает дух, кружится голова, в висках бьется горячая кровь и хочется кричать.
Иногда он так и делал.
В этот раз, очистив дрожащими руками от влажного мха холодный камень, Илья разглядел идеально пригнанные друг к другу углы трех каменных глыб, образующих причудливую полигональную кладку.
– Природа…– бормотал Илья, – Идеальные углы… Ну разве может так природа, – и он громко издевательски рассмеялся. – Старый Расат знает, куда меня притащить.
В такие моменты у него и начинали возникать приступы восторженного крика – это ликование вырывалось наружу.
Тайга эхом разнесла необузданный клич.
– Ты чего орешь? – с верхотуры, с самой вершины скалы спокойно осадила его подруга. – Народ подумает, ты спятил.
– Зойка, так и есть… Спускайся, тут такая идеальная кладка… Начальник снова будет втирать нам, что это “природный феномен”, – с издевкой прокричал Илья.
– Так и есть, – откуда-то с высоты из-за деревьев донеслось недовольное бормотание профессора с патлатой седой шевелюрой и такой же седой бородой, напоминающих облако.
Илья понял, что опростоволосился, и постарался сбежать, запрыгнув в кусты.
Однако неудачно оступился и полетел куда-то еще ниже, хотя вроде стоял у самого основания скалы.
Удар был довольно сильный. И у него потемнело в глазах. Правая нога заныла.
– Черт! – он ощупал себя в темноте, достал из кармана фонарь и осветил стену.
По граниту сочилась вода. Илья схватился за влажную стену и постарался встать, но боль в ноге заставила взвыть.
– Да чтоб тебя! – он все же подтянулся на руках и прислонился спиной к стене.
В полуметре от его глаз вверх шел стык между гранитными плитами. На высоте в пару метров в дыру, куда он провалился, пробивался солнечный свет.
Илья попытался зацепиться за стык между плитами, но он был очень гладкий, ровный, без зазубрин. Он ощупывал его, тянулся рукой вверх, насколько это было возможно, чтоб найти хоть какую-то точку опоры. Наконец его пальцы что-то ухватили. Он сумел приподняться и навел фонарь на свою руку, чтоб понять, за что он держался. Это оказался очень тонкий предмет, как бы застрявший прямо в стыке между камнями. Морщась от боли, Илья стал очищать от мха выступ. Тот сверкнул в лучах фонарика.
Хоть нога и ныла адски, интерес и любопытство подавили боль.
– Ну-ка, что за хрень? – Илья очистил тщательнее. – Стекло? Откуда тут стекло?
Уголок совершенно прозрачного предмета торчал из стыка между двух огромных многотонных плит, как будто там застрял большой предмет, а это был только его кусочек. Мегалиты были подогнаны с филигранной точностью, но стеклышко было как бы ими смято, словно попало туда в момент, когда они смыкались.
Илья провел пальцем по краю предмета, прощупал весь уголок по торцу.
– Не острое… – он навел луч фонарика, чтоб просветить его насквозь.
Оно было абсолютно прозрачное, но внутри он заметил какое-то несильное мерцание. Словно это была виртуальная кнопка на прозрачном тач-скрине.
– Это что, планшет, мать его? Разве такой уже изобрели? Как бы не так!
Он приблизил свой глаз к свечению. Оно явно манило: «Прикоснись. Нажми меня».
Палец рефлекторно потянулся и, затаив дыхание, Илья притронулся к кнопке.
По земле пробежала дрожь.
На глазах у ошалевшего Ильи из стыка между гранитными плитами вырвался сноп пыли и мегалиты стали медленно раздвигаться. Из отверстия вывалился прозрачный экран, действительно размером с планшет. Илья машинально схватил его. Это единственное, что он успел сделать, потому что потерял равновесие. Все вокруг пришло в движение. Воздух стало с ревом засасывать внутрь открывающегося прохода. Илью снесло с ног и, затягиваемый воздушной массой, он с криком пропал в отверстии.
