Создатель подземелий полностью

— Интересно. Это как диафрагмальное дыхание, которое описывают в произведениях о боевых искусствах? —

Ёнг— Хо что-то пробормотал себе под нос.

— Сэр? — Каталина смущённо заморгала, не поняв его.

Ёнг-Хо туманно ответил:

— Это — как ты только что описала. Впрочем... если то, что ты рассказала, правда, оно имеет смысл.

Из-за повреждения в нижней части живота дворф не может использовать ману.

"Не хочет ли он окончательно сдаться, ведь все его товарищи погибли, а он был продан в рабство и потерял ману?"

У него не выходили из головы слова о том, что они специализировались на создании предметов, внутри которых заключена мана.

Возможно, для Багрима лишиться маны — всё равно, что лишиться жизни.

"Всю свою жизнь им приходилось идти по этому пути... может, они так это воспринимают. Может, это то же, что и потеря воли к жизни?.."

Дворф может драматизировать. Вспомнив взволнованные глаза Багрима, он не стал отбрасывать эту мысль.

"Жизнь без смысла."

В таком случае, для чего живёт Ёнг-Хо? Для того, чтобы расширить подземелье настолько, насколько это возможно? Если нет, то может быть для того, чтобы возродить Дом Маммон?

Борьба за жизнь. Нет, он так не считал. Он верил, что преследует нечто большее.

Когда Ёнг-Хо надолго замолчал, Элигор глазами показал что-то Каталине. Она увидела, как Череп катается по земле, и прикусила губу. А потом осторожно позвала Ёнг-Хо.

— Господин?

— Ах, да. М-м… — отозвался Ёнг-Хо. — Ух. Всё в порядке. Думаю, ты — права, Каталина.

Ёнг-Хо отбросил мысли, забивавшие его голову. Понизив голос, Элигор снова спросил:

— С вашей силой...

— Да, возможно, его можно вылечить.

Если это не тот случай, когда они узнают, что его эволюция невозможна. В конце концов, развитие оказывает своего рода лечебный эффект на тело. Вдруг получится вылечить его через развитие.

— Дворфы известны своей подозрительностью, и с трудом верят другим. Но если они кому-то доверились, то проносят это доверие через всю жизнь до самой смерти, — заметила Каталина.

Ёнг-Хо кивнул в ответ. Если ему действительно удастся подлатать ману дворфа, вполне вероятно, что Багрим будет так же верен ему, как Каталина и Элигор.

"Надо это обдумать", — решил он.

Ёнг-Хо улыбнулся и повернулся к Каталине и Элигору. Из-за его неожиданной улыбки два духа смутились, но он потащил их прочь из тюрьмы.

***

После того, как они покинули тюрьму, много объяснять не пришлось. Элигор стоял в прихожей и рассказывал, показывая тронный зал, связанный с Сердцем Подземелья.

— Ваша спальня и спальня Каталины, как и раньше, выходят в тронный зал.

Кажется, Элигор на самом деле не хотел вести его туда, так что Ёнг-Хо решил пройти мимо. Они планировали осмотреть переоборудованный золотой рудник, оружейную и мастерскую — центральные области подземелья. Но когда Ёнг-Хо повернул обратно в тронный зал...

— Кхэ, кхэ.

— Кхэ!

— Кхэ, кхэ, кхэ!

Молчавшая до этого Люсия, начала издавать звуки. Несмотря на то, что у неё не было голосовых связок, Люсия кашляла, так что, вероятно, это было что-то важное.

Почему Люсия так неожиданно раскашлялась? Нагнувшись, он увидел почему... Ёнг-Хо усмехнулся и покачал головой.

"Ещё ребёнок."

Подарок, который он ей обещал.

"Она что, младенец?"

В его воображении маленькая девочка, и правда, превратилась в младенца. Видимо, Люсия не знала, что чувствовал Ёнг-Хо, потому что снова привлекла его внимание.

— Кхэ!

— Кхэ!

Ёнг-Хо захотелось поиграть с ней подольше, он оглянулся. Каталина, Элигор и Череп не могли слышать Люсию, так что он привёл их в тронный зал с собой.

Тронный зал ничуть не изменился. Поэтому Ёнг-Хо осторожно подошёл к потайной двери, ведущей к Сердцу Подземелья, и открыл её.

— О, боже. Вы — здесь.

Она говорила испуганно, несмотря на то, что буквально минуту назад сама умоляла его войти.

Ёнг-Хо устал от общения с Багримом, поэтому не стал её разыгрывать и перешёл сразу к делу. Встав перед Сердцем Подземелья, Ёнг-Хо поднял мешочек, висевший у него на поясе.

— Тук, тук.

— Тук, тук.

Люсия тихо изображала звук сердцебиения. Похоже, она ждала многого.

С тяжёлым чувством Ёнг-Хо вытащил предмет, лежавший в мешочке.

— Лампа... Маны?

Это был Камень Червя.

— Я слышал, что Сердце Подземелья растёт, поглощая духов или ману. Я ещё не отдавал тебе подходящего духа... считай это деликатесом и прими его.

Ёнг-Хо положил Камень Червя перед Сердцем Подземелья. Твёрдый Камень Червя стал мягким, как желе, а потом был поглощён. Поглощён — да, это самое подходящее слово.

Так как Ёнг-Хо делал это впервые, он нервно наблюдал за процессом. Каталина и Элигор, глядя на Сердце Подземелья, тоже затаили дыхание.

— Чере-е-еп-п-п! — вскрикнул Череп, когда из Сердца Подземелья прыснул яркий свет.