Она была одной из самых популярных духов Дома Маммон, хотя это относилось ко всем духам Дома. Но её, без преувеличения, можно было назвать самой популярной. Она носила красную повязку, потому что была слепа. Но умела смотреть на мир другим способом.
— Элуна размышляет, не стоит ли ей избавиться от этого ни на что не годного духа, который постоянно шутит. Нет, ну правда, — раздался весёлый мужской голос.
Ёнг-Хо слышал его впервые. Но едва звук этого голоса коснулся его слуха, как душа затрепетала. Это был голос Маммона, Короля Алчности.
Он хотел обернуться. Хотел повернуть голову и увидеть лицо Маммона. Но не мог. Как и в воспоминаниях Каиван, он не был способен перевести взгляд, и потому мог смотреть только на Гусиона, который самозабвенно хохотал. Элуна дулась.
Он слышал смех. Со смехом Маммона смешивался смех многих других. Возможно, духов Маммона. Вокруг царила мирная атмосфера. Как будто он смотрел на дружную семью.
Элуна нахмурилась. Кажется, она хотела что-то ответить, но вдруг отвернулась. Она не могла смотреть глазами, но видела мир другим способом. Девушка заметила, что к саду что-то приближается.
— Она идёт. И на этот раз — снова одна.
Услышав шутку Гусиона, она почувствовала недовольство, которое не могла скрыть. Она пыталась справиться со своими чувствами, но часть её существа всё равно была на взводе. Гусион и остальные смотрели в ту же сторону, что и Элуна.
Ёнг-Хо и Гусион увидели одно и то же: на вершине воздушного сада стояла женщина. И ветер развевал её рыжие волосы.
***
— Рыжие, — промолвил Ёнг-Хо. И проснулся.
Вместо воздушного сада Ёнг-Хо увидел над собой потолок собственной спальни. Получив четвёртый рог, он теперь лучше видел в темноте и мог разглядеть узоры на потолке. Ёнг-Хо уже видел воспоминания Маммона в воспоминаниях Каиван. Может быть, эти воспоминания сохранились в поглощённой им на арене мане?
Тогда как вышло, что он не увидел Фораса в памяти Юнцероса? Конечно, если бы так случилось, ему было бы не по себе.
Ёнг-Хо не собирался спать дальше, однако усталость брала своё. Чтобы снова не заснуть, Ёнг-Хо решил встать с постели. Быстро умывшись, он отправился в библиотеку. Каиван создала её для своего младшего брата. Она и сама обожала книги, но у неё было слишком много обязанностей, так что она не могла себе позволить тратить время на чтение.
Свою любовь к брату Каиван выражала тем, что обставила библиотеку высококачественной мебелью. В этом месте действовала магия сохранения, так что книги выглядели совсем как новые.
Ёнг-Хо стоял перед полкой, на которой выстроились книги, посвящённые духам Маммона. Они были историческими фигурами, служили могущественнейшему королю демонов в истории, и поэтому пользовались большой популярностью.
Победители тех времён были снисходительны к мёртвым. А когда Дом Маммон внезапно пал, короли демонов, жившие в одну эпоху с Маммоном, не уничтожили его духов и не покорили их. В мире демонов о духах Дома Маммон сложено немало легенд и песен, а также написано несколько книг. Кайенн очень любил эти истории. В его дневнике было много записей о духах Маммона.
"Эта?"
Элуна. Та, что сокращает ночь. Она была одним из духов Маммона и стражем, который всегда сопровождал и защищал его.
Об Элуне из духов Маммона ходило много историй. Элуна была прекрасна и, даже будучи слепой, оставалась одной из величайших воинов, за что восхищенные обитатели мира демонов прозвали ее Ведьмой Меча. А ещё она состояла в романтических отношениях с Маммоном. Разумеется, о ней много рассказывали.
После смерти Маммона его духи не ушли. Некоторые погибли, и Элуна стала первой из них.
Ёнг-Хо только раз видел ее в своём сне, но подумал, что это очень печально. Возможно потому, что говорил с Гусионом всего несколько дней назад.
Если спросить Гусиона и допустить, что тот расскажет о ней правду, Ёнг-Хо все равно мог бы только догадываться. В любом случае, он уже знал, что Элуна была возлюбленной Маммона. А расспросить он хотел рыжеволосую женщину, которая не могла скрыть своё недовольство.
Ёнг-Хо не разглядел её лица. Единственное, что он видел, это развевающиеся на ветру рыжие волосы. Но мог сказать, кто она.
Ёнг-Хо был уверен, что это она. Юноша больше не мог думать ни о ком другом.
Ситри уже говорила, что не была одним из духов Маммона. Тогда что её связывало с ним? Может, она была ещё одной возлюбленной Маммона?
Он некогда принадлежал мужчине, которого она любила?
Чем больше Ёнг-Хо об этом думал, тем больше разыгрывалось его воображение. Ёнг-Хо взял книги, в которых содержалась информация об Элуне и Гусионе.
А потом заговорила Люсия:
— Хозяин. Багрим закончил предметы, над которыми работал.
Наверное, она ждала, пока он соберёт все книги. Отдав ей несколько распоряжений, Ёнг-Хо вышел из библиотеки и направился в мастерскую.
***
