Они направились по коридору из холла в казарму и прошли мимо мрачного кубрика с пыльными каменными стенами. Там было несколько ветхих диванов и старый толстый видеоэкран. В дальнем углу стоял покрытый пылью стол для пинг-понга.
В жилой зоне совсем не было дверей, даже туалеты и душевые не закрывались. Очевидно, мальчикам не полагалось никакого личного пространства. Руперт подумал, что их, наверное, поощряли следить друг за другом и докладывать о нарушениях. Пасторы Новой Церкви точно так же поступали со своими прихожанами.
Руперт и Люсия прокрались в длинную казарму, где на двадцати двухъярусных кроватях спали мальчики в возрасте от десяти до двенадцати лет. Все вокруг было серым: стены, постельное белье, футболки и брюки воспитанников. Единственным ярким пятном были плакаты, предупреждавшие об иностранной угрозе и о вреде мастурбации.
Люсия переходила от одной кровати к другой, разыскивая сына. Руперт старался вспомнить его лицо на фотографии, которую видел в офисе Лиама. Дэниэл чувствовал, как секунды стремительно утекают, и ждал, что вот-вот проснется кто-нибудь из мальчиков и заметит их или придет охранник, чтобы выяснить, зачем офицер вернулся на работу в пятницу вечером.
Люсия потянула Руперта за рукав и взволнованно указала на одну из нижних кроватей. Они приблизились, и Люсия показала на сына. Он лежал, словно оловянный солдатик в коробке: вытянувшись на спине, с абсолютно прямыми руками и ногами. Он бы совсем не походил на маленького мальчика, если бы не слюнка, выступившая на губах.
Люсия кивнула Руперту, и они подошли к ребенку вплотную. Она прикрыла рот ребенка правой рукой, а левой сжала обе его руки. В это время Руперт схватил ступни Нандо, чтобы он не смог пнуть кровать, наделать шума и разбудить остальных.
Нандо распахнул глаза и немедленно попытался высвободить руки и ноги. Руперт с трудом удержал их. Мальчик оказался невероятно сильным, хотя выглядел маленьким.
Нандо хрипел и пытался закричать, но Люсия все еще зажимала ему рот. Он посмотрел на нее, и его глаза расширились, он несколько раз изогнулся всем телом, пытаясь вырваться. Он напомнил Руперту испуганную лошадь.
— Тсс, — прошептала Люсия, — все в порядке, Нандо.
Ребенок продолжал сопротивляться, пока не увидел Руперта. Разглядев его шляпу и китель, мальчик обмяк и затих. Через секунду Руперт догадался, что Нандо инстинктивно подчинялся любому взрослому в форме школьного офицера.
— Не шуми, — прошептал Руперт. — Пойдем с нами.
Нандо кивнул, и они отпустили его. Он встал, отдал честь Руперту и быстро направился к шкафчику у кровати. Люсия коснулась его руки и покачала головой. Нандо посмотрел на Руперта, который тоже покачал головой и показал в сторону коридора.
Ребенок на цыпочках направился к пустому дверному проему. Он бесшумно ступал босыми ногами по кривым половицам. Руперту повезло меньше: под его ботинком скрипнула доска.
Вдруг один из мальчиков сел на верхней кровати, как проснувшееся чудовище Франкенштейна. Он увидел Люсию и осмотрел ее с головы до ног: длинные волосы, грудь, пышные бедра. На лице мальчика отобразился такой ужас, будто перед ним была не женщина, а покрытый слизью инопланетный монстр со щупальцами. Ребенок, по-видимому, не знал, как реагировать, и выбрал единственный известный ему способ — закричал:
— Иностранец!
Остальные мальчики вскочили, как неваляшки. С каждой кровати раздавался один и тот же возглас. Мальчики стали быстро обступать Руперта, Люсию и Нандо полукругом.
— Стоять! — крикнул Руперт, и дети замерли, выпрямили спины и отдали ему честь. Руперт прочитал недоумение на некоторых лицах, возможно, он использовал неверное выражение. Он попробовал вспомнить диалоги из военных фильмов.
— Смирно! — скомандовал он. Двадцать мальчиков, включая Нандо, вытянули руки вдоль туловища, подняли подбородки и сделали строгие лица. Руперт судорожно придумывал, что сказать дальше, но, оглядев детей, решил не продолжать.
Он похлопал Нандо по плечу.
— Следуй за нами… — к счастью, Руперту вспомнилось школьное имя мальчика, — Либерти.
— Есть, сэр.
Втроем они направились по коридору ко входной двери. Нервы Руперта были на пределе, ему хотелось броситься бегом, но он сдержался.
Он открыл дверь и выглянул на дорогу. Она была пуста. Руперт, Люсия и Нандо вышли из казармы, спустились по ступенькам и направились к фургону с эмблемой «Гоблин-Вали». Внезапно из-за угла показались лучи фар: к ним быстро приближался автомобиль.
— Скорее! — крикнул Руперт, и они поспешили в фургон. Люсия почти тащила Нандо, впихнула его на пассажирское кресло и влезла сама.
Руперт мчался к водительской двери, которая, к его досаде, находилась со стороны надвигающихся лучей. Чуть сбоку напротив Руперта припарковался фургон «Гоблин-Вали». За ним показался еще один.
Из водительского окна ближайшего автомобиля высунулся прыщавый парень в форме, с очень красными глазами.
— Эй, Гус, какого хрена ты вернулся? — спросил он, часто моргая.
— Это не Гус, — сказал мужчина в форме, сидевший на пассажирском кресле.
