– Позавтракай, – Люсия передала ему прямоугольную металлическую банку с ушком.
– Сардины? – спросил Руперт. Он вскрыл банку и увидел темно-оранжевую массу под толстым слоем масла.
– Консервированный сыр, – ответила Люсия.
– Его можно консервировать?
– Как видишь. Налетай, – она дала Руперту ложку.
Он зачерпнул немного сырной кашицы, но перед тем, как поднести ложку ко рту, наклонил ее, чтобы масло стекло обратно в банку. Сыр был прогорклым на вкус и вязким, он лип к зубам, пока Руперт пытался его прожевать.
– Вкусно? – спросила Люсия.
Руперт заставил себя проглотить:
– Да, отлично.
Люсия покачала головой:
– Он мерзкий.
– Понятно, почему ты выбрала шпинат, – сказал Руперт.
– Думаешь, он лучше?
– Только не говори, что ты тоже не любишь сыр, – доктор Смит дотянулся через стол до банки, зачерпнул ложкой сыра и съел, причмокивая. – Чем он вам не угодил?
Руперт поставил банку ближе к доктору.
– Чем вы занимаетесь? – Руперт кивнул в сторону громоздкого монитора.
– Это прибор для проверки, – объяснил Смит. – Может быть, ты до сих пор на крючке у Департамента террора. Нам нужно проверить, не запрограммирован ли ты.
– Вы думаете, я компьютер?
– Не ты, а твой мозг, – объяснила Люсия. – Они умеют устанавливать контроль над сознанием. Раз уж тебя продержали достаточно долго, чтобы установить маячок…
– Если это так, ты не виноват, – добавил Смит. – Просто мы должны принять меры предосторожности. Каких только странных игр не затевают агенты. Нам нужно быть начеку.
Руперт взглянул на выключенный монитор.
– Вы сказали, что участвовали в создании Психологического корпуса.
– Я один из первых «психов».
– Почему вы передумали?
– Ты имеешь в виду, почему я отказался от богатства, влияния и доступа к главным мировым секретам ради норы под землей?
– По-моему, резонный вопрос, – заметил Руперт.
– Кажется, Джордж Оруэлл написал, что только нищие и животные свободны, – ответил Смит. – В прошлой жизни у меня была власть, служба и тайные знания. Теперь я свободен.
– Что заставило вас поменять убеждения? – спросил Руперт.
– Я увидел, как наши идеи воплощаются в жизнь, – сказал Смит. – До этого они казались абстрактным умственным упражнением: как теоретически можно добиться безоговорочного психологического контроля, если кому-то этого захочется. После Колумбуса я увидел, как планы, которые мы обсуждали на совещаниях в удобных креслах, обретают форму. На моих глазах возникла вся система сверху донизу: особые тюрьмы, Департамент религии и, конечно, Департамент террора. Когда безумные бригады освобождения начали выжигать целые районы и расстреливать людей на улицах, я ушел.
– Вы просто уволились?
– Да кто бы мне позволил? – усмехнулся Смит. – Нет, меня освободила бы только смерть. И я ее организовал. Вернее, изобразил. Как видишь, я жив. – Смит взглянул на банку с сыром. Он почти доел его. – Извини. Доедай.
– Не стесняйтесь, ешьте, – сказал Руперт.
– Мне больше нравится здесь. Я могу отрастить волосы, как экстремист. Тут можно читать. Раньше мне никогда не хватало на это времени. Я даже пишу книгу о Психологическом корпусе и его программах, возможно, она пригодится нашей стране. Хотя, естественно, в магазинах ее продавать не станут.
– Есть много способов распространять информацию, – сказала Люсия.
– Для этого нам и нужен мистер Руперт, – Смит наклонил монитор на подставке, так что он оказался прямо напротив Руперта. – Мне придется ввести вас в гипнотический транс. «Психи» использовали бы наркотики для облегчения процесса, но я хочу, чтобы вы оставались в ясной памяти. Моя единственная цель – обнаружить любые секретные приказы и отменить их.
– Я и правда получил секретный приказ, – сказал Руперт.
– Что? – переспросил Смит.
Руперт рассказал, как его арестовали и держали в тюрьме.
– Они хотели, чтобы я нашел одного парня, чокнутого неонациста по имени Холлис Вестерли…
– Черт! – вскрикнула Люсия.
Смит поднял руку:
– Продолжай.
– Они сказали, что друг Салли почему-то может вывести меня на него. Я должен был связаться с ними, когда узнаю, где он скрывается.
– Тебе конец, – проговорила Люсия. Внезапно у нее в руке блеснуло черное лезвие. Она вскочила со стула, высоко подняв нож. Руперт выставил руки, готовый отбиваться.
– Подожди, – Смит коснулся руки Люсии, и она успокоилась, но оставалась на ногах. Она сурово поджала губы и прожигала Руперта черными глазами.
– Как ты должен был связаться с агентами? – спросил Смит.
– С помощью бумажника. – Смит ощупал его пустой карман. – Я оставил его на ступеньках перед домом.
– Он шпион, – сказала Люсия. – Давай я перережу ему глотку и закопаю в пустыне. Я ждала этого последние два года.
– Люсия не самая большая поклонница моей передачи, – объяснил Руперт Смиту.
– Думаю, это лишнее, Люсия, – сказал Смит. – Мистер Руперт, спасибо, что признались. Это сэкономит время. Что еще вы должны были сделать?
– Больше ничего. Мне говорили только про Вестерли. Я не хотел им помогать, но они сказали, что отправят нас в трудовые лагеря, отправят Мэдлин работать на реакторе в Техасе, как его там…
