Боги создают людей, но откуда ведут свое происхождение сами боги? Вселенная склонна к странной иронии — в свою очередь люди способны создавать богов. Однако это непростое занятие, и создателям богов не избежать ошибок, а их детищам — тяжелых испытаний. Мало кто может ожидать что неожиданно для себя самого может оказаться сырьем для будущего бога… Как же он поступит с теми, кто помимо его воли сделал его всемогущим?
Льюис Орн не помнил ночи, прошедшей без странного, изводящего своей монотонностью сна. Еще ни разу, засыпая, он не мог с уверенностью сказать, что пугающее ощущение реальности происходящего не навалится на него, сдавливая душу.
Сон начинался с музыки, пения невидимого хора, вязких, обволакивающих, словно густой сироп, тягучих звуков. Рождаясь с музыкой, возникали из ниоткуда призрачные, нереальные танцующие фигуры. Внезапно волной накатывал гулкий голос, бередящий душу своими восклицаниями:
Глядя на Орна, верилось с трудом, что его мучают кошмары. Мощная, сверхразвитая мускулатура выдавала в нем уроженца Каргона, созвездия Геммы, — планеты с огромной силой тяжести. А его твердый взгляд довольно часто заставлял людей чувствовать себя неуютно. Впрочем, несмотря на этот странный сон, а может быть, благодаря ему, Орн регулярно совершал поклонения Амелю — обители Богов.
В день своего девятнадцатилетия он подал заявление в Службу Исследования и Обучения, предпринимающую попытки собрать раздробленную долгими Римскими Войнами Галактическую империю.
После учебы в школе Мира на Мараке, в одно туманное утро Служба И — О отправила Орна на вновь открытую планету Гамаль.
Спустя десять гамальских недель, остановившись на краю маленькой пыльной деревушки, одной из сотен, разбросанных на Северо-Центральной возвышенности планеты, Льюис Орн нажал кнопку сигнала опасности небольшого приборчика зеленого цвета, спрятанного в правом нарукавном кармане.
Только теперь он по-настоящему осознал себя единственным представителем Службы на Гамале — службы, часто терявшей своих агентов при «невыясненных обстоятельствах».
Лицезрение тридцати гамалитян, разглядывавших в мрачноватой задумчивости поскользнувшегося на кучке рассыпанных ягод товарища, и заставило Орна прибегнуть к сигнальной кнопке.
Ни смеха, ни малейшего намека на проявления каких-либо чувств.
Приплюсовав увиденное к уже сложившемуся ранее впечатлению, Орн вынес свой приговор Гамалю.
Он вздохнул. Сделано. В Космос ушел сигнал, вызывая к жизни невидимые силы, в результате действий которых произойдет уничтожение Гамаля или его самого.
Позже он с удивлением обнаружил, что избавился от ночного кошмара, который, впрочем, в скором времени заменили события, заставившие его вновь почувствовать себя погруженным в тот загадочный полуночный мир.
— Мы на пути к сотворению Бога, — низким грудным голосом произнес Аббат Гальмирах.
