В это время происходило расформирование старой армии. Новая власть, наученная опытом предыдущих революций, опасалась старой армии, считая ее контрреволюционной силой. Но парадокс истории в том, что она-то и спасла большевиков от разгрома. В день, когда начальник Генерального штаба Красной армии генерал М.Д. Бонч-Бруевич доложил о его расформировании, все руководство Генштаба было срочно вызвано в Петроград. В ночь на 23 февраля состоялась историческая встреча генштабистов с большевистским руководством. Этой же ночью чрезвычайный съезд Всероссийского центрального исполнительного комитета принял генеральское предложение о создании оборонительной линии на подступах к Петрограду. Был провозглашен лозунг «Социалистическое Отечество в опасности», которым придется пользоваться еще не раз. Подразделения, созданные в срочном порядке из остатков красногвардейцев, отрядов вооруженных рабочих и сохранивших боеспособность частей старой армии, сумели остановить германские войска на подступах к городу. Командовали этими соединениями генералы и офицеры Русской армии. В этих боях новая, еще только формирующаяся армия получила боевое крещение.
Но на этом иностранная интервенция не закончилась. Она только начиналась. Почти на всем протяжении приграничных земель появились желающие прихватить себе российской землицы и поживиться ее богатствами. Пользуясь послереволюционной неразберихой, окраины империи постарались отделиться, заявив свои права на российскую территорию. Понятно, что никакие переговоры их остановить не могли. Нужна была военная сила. Можно сказать, что «проклятые империалисты и их прихлебатели» просто заставили, сами того не желая, советское руководство создавать новую регулярную армию.
Попытки создать армию по марксисткой теории, путем вооружения сознательных рабочих, сразу же потерпели крах. Такая армия при столкновении с регулярными частями противника терпела неизбежное поражение, несмотря на весь революционный энтузиазм. Срочно нужна была настоящая армия, созданная по всем военным правилам. Такую армию могли создать только кадровые военные. И они были привлечены к созданию новой регулярной армии Страны Советов. Как это ни покажется странным, но к созданию Рабоче-крестьянской армии были привлечены высшие чины и чиновники «прогнившего» строя, классовые противники. Не сразу, с большой опаской, но неотвратимо. В первые месяцы создания Красной армии в ее рядах оказались: бывший министр царского правительства Поливанов, бывшие министры Временного правительства Верховский и Маниковский, командующие или начальники штабов фронтов Русской армии в Первой мировой войне, а также профессиональные генштабисты: генералы Парский, Надежный, Самойло, Балтийский, Одинцов, Лукирский.
Главнокомандующим был назначен прапорщик Н.И. Крыленко, а начальником Генерального штаба генерал-майор М.Д. Бонч-Бруевич. Эта несуразность долгие годы сопровождала Красную армию и, конечно же, необычайно осложняла ее деятельность. Она наглядно демонстрировала, насколько сложно было действовать в тех условиях. К этому добавлялось недоверие солдатской массы к «классово чуждым элементам» и постоянная угроза ареста. Можно только удивляться, как в таких неимоверно трудных условиях все же удалось создать боеспособную армию.
Несмотря на постоянное давление контрреволюционных сил, удалось создать систему военных комиссариатов, которая была предназначена для допризывной подготовки и содействовала формированию новых частей.
Этот процесс происходил чрезвычайно мучительно. Желающих воевать практически не осталось. Набор добровольцев принес неутешительные результаты. Волей-неволей пришлось отказаться от идеи создания армии из классово сознательных граждан. Пришлось вводить повсеместную мобилизацию. А это неизбежно привносило неорганизованность. Значительная часть призывников ранее уже служила и прошла через период солдатской демократии, когда все решалось на общих сходках. Включая выборность командиров. В это же время началось массовое привлечение в Красную армию военных специалистов – бывших офицеров и генералов Русской армии.
Новые формирования РККА создавались по мере необходимости в тех районах, где возникала угроза. Поначалу они, как правило, имели партизанский характер. Вольница приветствовалась всеми, от солдата до командира. Заставить выполнять приказы такую армию было чрезвычайно сложно. Поэтому первоочередной задачей стало введение строгой дисциплины. Эту задачу приходилось решать уже в ходе боев.
Общепринято считать началом гражданской войны восстание Чехословацкого корпуса, спровоцированное представителями Антанты. Хотя бои уже велись длительное время в Бессарабии, на Украине, Урале, Дону и других окраинах.
