Создатели Красной армии полностью

Тотчас после высадки своих войск представители Антанты склонили к явной измене президиум Мурманского Совета, который за денежную поддержку и доставку продовольствия и мануфактуры обещал не препятствовать формированию белогвардейских отрядов и фактически содействовать занятию края войсками Антанты.

Для соединения северных и сибирских войск и таким образом создания единого антибольшевистского фронта лидер боевой организации социал-революционеров Борис Савинков в ночь со 2 на 3 июля поднял мятеж, подготовленный правыми эсерами и подпольными офицерскими организациями в Ярославле, Муроме и Рыбинске.

6 июля началось вооруженное восстание левых эсеров в Москве. Предпринимая его, они рассчитывали на помощь главкома РККА Муравьева, который пытался было двинуть войска на Москву. Но Муравьев был убит и эсеровские мятежи довольно быстро подавлены.

Однако все эти выступления заставили советскую власть поторопиться с формированием регулярных воинских подразделений.

Восточный фронт в то время был наиболее опасным. Командующим был назначен полковник генштабист Иоаким Иоакимович Вацетис, проявивший решительность в подавлении левоэсеровского мятежа в Москве. Членом Реввоенсовета фронта стал прапорщик Г.И. Благонравов, начальником штаба – полковник дворянин Николай Владимирович Сологуб.

28 июля новый командующий советским Восточным фронтом Вацетис разработал план наступления. Но советские части еще находились в стадии формирования и не смогли выдержать удара враждебных сил. 6 августа противник захватил Казань. Здесь был захвачен золотой запас царской России, насчитывавший 651 миллион золотых рублей, не считая других финансовых ценностей.

Часть этого золота была потрачена уфимской Директорией, затем колчаковским правительством на приобретение вооружения. Некоторая часть была увезена в Чехию, где послужила расцвету «чешского экономического чуда». И лишь треть золотого запаса России после гражданской войны вернулась обратно в руки советского правительства.

На Северном фронте упорное сопротивление захватчикам оказала Шестая армия под командованием полковника Владимира Михайловича Гиттиса. Северный фронт в те дни возглавил генерал-лейтенант Дмитрий Павлович Парский, фронтовой штаб генерал-майор Федор Васильевич Костяев.

На Юге приход германцев оживил на Дону искры повстанчества. Отходившим из Донбасса красным отрядам пришлось пробиваться сквозь районы, охваченные казачьим восстанием. 6 мая восставшие казаки заняли Новочеркасск. 8 мая они совместно с германцами вступили в Ростов.

«– С Дона?. Ну что на Дону? – раздавались голоса нетерпеливых взволнованных людей.

– Порядок… – был короткий ответ.

– А большевики?

– Большевиков нет. В Новочеркасске – атаманская власть.

– А в Ростове?

– Немцы.

– Немцы, – повторяли добровольцы… – Немцы. И как же они? С казаками-то?

– Ничего. Работают вместе против большевиков.

Все это так не вязалось со всем, что говорили и что слышали, что исповедовали в Добровольческой Армии, как непреложную истину, что некоторое время в толпе добровольцев царило молчание. Ум не мог воспринять той истины, что базою армии становилась Украина, занятая немцами, и для борьбы с большевиками являлось необходимым заключить в той или иной форме соглашение с немцами. […] Эта база влияла не только в материальном отношении на операции против большевиков, но она оказала громадное моральное воздействие на казаков. Вид отлично одетых и дисциплинированных германских войск вернул казакам желание быть не хуже их»[24].

В распоряжении Донского правительства и командования Добровольческой армии оказались богатейшие военные склады Юго-Западного и отчасти Румынского фронтов, патронные и снарядные заводы, суконные фабрики.

В середине мая силы Донской армии достигали 17 тысяч организованных бойцов при 21 орудии и нескольких десятков пулеметов.