Лицо Саймона, да и остальных явно в негодовании и ужасе, о чем говорят их широко раскрытые глаза и сморщенные лбы. Главарь молчит, но его зрачки мечутся из стороны в сторону. Он что-то обдумывает? Или уже придумал, но не решается? Он побежал! К дверям за своей спиной! В отчаяние решил скрыться или позвать на помощь. У меня достаточно времени, чтобы задержать его. Как-никак до дверей пятнадцать метров, большой зал дает свои преимущества.
– Ты куда-то собрался?! – с превосходством уточнила я.
Мне пришлось подхватить стол за своей спиной, чтобы прижать им к стене, куда так стремился Саймон, не только его, но и всю его команду. Отлично, теперь все десять в ловушке между длинным столом и стеной. От неожиданности, они даже разом прекратили воздействовать на меня. Я неторопливым шагом направилась к «мышеловке». Саймон оказался вторым с правого края, я по-прежнему буду обращаться к нему:
– Ты ответишь?
– Удовлетворен, – недовольно буркнул мой собеседник.
– О нет! Этот ответ меня больше не волнует. Дуций! Где он? – напомнила я.
– Не дождешься! – агрессировал Саймон.
– Ты, правда, думаешь, что это все, на что я способна?! – начала я словами самого Саймона. – Ты хоть представляешь, сколько еще возможностей скрывает мое тело и разум? Да, и я, действительно, не люблю ждать!
Больше нет смысла пытаться наладить контакт, я должна сделать то, ради чего пришла. Как бы мне ни хотелось не применять одну из смертельно опасных способностей, я сделаю это.
Никогда не забуду, как ко мне пришли воспоминания одной из моих земных дочерей. Ей была присвоена возможность воздействовать именно на сердца людей, она могла уловить всю детальную его работу и с помощью своих энергетических потоков вмешаться в нее, тем самым остановить и даже разорвать сердечную мышцу и ее части. При первом проявлении этой способности в шесть лет, она убила свою ровесницу. Сверхклетки последней пытались восстановиться после разрыва только одного желудочка, но моя дочь, пока еще не контролирующая свою способность, сделала это снова, но уже со всем маленьким сердечком, поэтому организм ее подруги… больше не справился. Увидев это, я поняла, какой бы совершенной не была наша кровь, ее работа напрямую зависит от качающего ее органа, не работай он, наши клетки просто физически не смогут добраться до нужных мест и залатать их.
– Ну, что ж, Саймон, ты сам напросился, – с этими словами я перевела взгляд на его грудь.
Своими ощущениями я не только слышу, но и можно сказать вижу каждое сокращение его сердца. Тук-тук, тук-тук – с силой сжимаясь, оно стучит и поддерживает жизнь. Такая важная, но хрупкая часть нашего тела. Еще один ритм, и я остановлю его. Тук-тук, тук… Все тело Саймона шокировано, его кровь замерла на месте, но клетки все еще способны снабжать организм резервами своих ресурсов. Лицо Саймона выражает недоумение. Нет, он пока не чувствует истинной боли, лишь понимает, что его грудь больше не содрогается, а кислород, что он вдыхает, больше не разносится по венам. В его глазах легкий испуг. Но тело ощутит удушье только через пару минут.
– Что ты делаешь? – выкатив глаза, произнес Саймон.
– То, что ты заставил меня, – я уже перевела взгляд на его лицо. – Твое сердце больше не бьется! Думаю, ты знаешь, к чему это приведет, – удостаиваю вниманием остальных не менее напуганных и добавляю: – Вы все знаете. Саймон! Отвечай! Где Дуций?!
– Рена, разве ты не понимаешь? – отозвался, наконец, он. – Что бы ты ни делала, мы до последнего будем защищать своего отца. Он единственный кому мы обязаны всем. Если ему грозит опасность, мы сделаем все ради его защиты. Если придется, мы отдадим и жизнь. И все остальные за этой стеной.
– Да, боже мой! Как же вам промыли мозг! – взорвалась я, но отступать не буду.
– Эээ… – начал кряхтеть Саймон. – Что… со мной?..
– Отвечай! – кричу я, но тщетно, несмотря на свой страх, Саймон остается верен Дуцию.
– Отпусти его, пожалуйста, – услышала я голос одной из женщин. – Делай что хочешь, но мы не расскажем, где Дуций. – Но… отпусти его, прошу. – Ее глаза полны мольбы, несмотря на то, что она, как и некоторые ее коллеги, снова не оставляют попыток применить свои силы.
Я еще не закончила:
– Тогда мы в тупике. Не расскажете вы, найду тех, кто расскажет. Последний шанс! Отвечайте! – уже обращаюсь я ко всем, но на очередное молчание иду дальше.
Тук-тук, снова сделало цикл сердце Саймона. Но это не мое милосердие, я просто даю его организму секундную передышку, перед тем как разорву одно из его предсердий.
– Ааа… – простонал Саймон.
Да, это боль. Он может умереть.
– Что ты делаешь с ним? Отпусти! – подхватил мольбу еще один мужчина.
– У него мало времени, – буркнула я. – Отвечайте!
– Хорошо, хорошо! – вдруг отозвалась первая обеспокоившаяся за жизнь Саймона. – Только отпусти его, пожалуйста.
Говорит она вполне искренне. Я полностью выпустила Саймона из под гнёта. Он рухнул на пол. Меньше, чем через минуту, его организм полностью придет в норму.
