Кайра подошла к окну первого этажа однокомнатной квартиры. Она видела, как две девочки ее возраста играют в снежки, а мальчишка с соседнего подъезда пытается слепить снеговика. Ей, как и всем детям, хотелось быть в центре событий и наслаждаться редким солнечным декабрьским днем. Надежда же не могла понять, как ее внучке удается так правдоподобно играть в хорошее самочувствие, когда ее температура держит тридцать восемь. Скорая помощь не заставила долго ждать. А врач, стоило ему вынуть градусник у ребенка, объявил о срочной госпитализации. Надежда настояла на совместном помещении в палату. В больнице, взяв несколько раз кровь, ничего не диагностировали кроме обычной простуды. На следующий же день температура увеличилась еще на три градуса, а после применения антибиотиков и того выше. Переживающая бабушка, недолго думая, сообщила Виктории о случившемся с Кайрой и пожалела об этом. Родная мать произнесла лишь: «Это все-таки, случилось…», а предложение закончили короткие гудки. На попытки вновь дозвониться и узнать, что имела в виду Виктория, а также попросить элементарной помощи в доставке необходимых медикаментов, Надежда слышала только автоответчик. За два дня врачами не было обнаружено никаких инфекции, которые могли бы вызвать такой жар. Очевидны были лишь симптомы – кашель и насморк. Но, самым удивительным для врачей было не это, а то, что хлопоты о здоровье ребенка касались всех, кроме самой девочки. Она же напротив, спокойно играла в любимые настольные игры, не закатывала истерик, не собиралась спать дольше или меньше обычного, а ее аппетиту можно было только завидовать. Что, что, а ела Кайра за троих упитанных мальчишек. Такое поведение, казалось бы, больного ребенка поставило в тупик всех работников больницы. Температура не падала в течение трех дней, что вызвала у бабушки маленькой пациентки оправданную тревогу. Тем более что она всегда помнила свой опыт работы медсестрой, когда ее собственного брата от длительного пребывания в подобном состоянии постигла череда инсультов с непоправимым и плачевным исходом. Сейчас же она думала только об одном – те последствия настигли взрослого человека, а ее внучке всего девять.
На третий день стационарного лечения особый интерес к ребенку проявил главврач больницы, табличка его кабинета гласила: «Крупельников Олег Николаевич». Ставить эксперименты над двухлетним ребенком и применять к нему неиспытанные на детях антибиотики никто не рисковал. Крупельников дал распоряжение отменить очередную дозу препаратов и спустя несколько часов принялся исследовать ее кровь. Именно она вызывала тревогу врачей, о которой они так и не сообщили бабушке. Надежда тоже не сидела без дела. В постоянной слежке за температурой Кайры, она заметила ее понижение, а затем и нормализацию. От чего она, доверившись медицинскому опыту, спросила молоденькую медсестру, меняли ли ее внучке лекарства. Ответ прозвучал однозначно: «Лекарства ей сегодня вообще не давали».
– Как интересно! – периодически поглядывая в микроскоп, с азартом в глазах произносил Крупельников. В эту минуту он находился в лаборатории и внимательно изучал результаты анализов Кайры. После чего чуть ли не бегом направился в палату к ребенку. Во сколько раз же усилилось его удивление, когда он заметил, что лоб девочки уже не пылает жаром.
Крупельников Олег, имевший пятнадцатилетний стаж работы в медицине и множество наград за свою деятельность, не сталкивался никогда с подобными ситуациями, поэтому такой случай не мог не вызвать в нем интерес. Особенно, учитывая его изначальную работу в неизвестной миру лаборатории, а затем и в столице в закрытом от общественности научно-исследовательском институте, где он изучал генетику. Теперь же он чудесным образом оказался именно в этом городе и продолжил свою практику в обычной поликлинике. Волей ни волей Крупельникову пришлось выписать Кайру с Надеждой, так как неугомонная бабушка настаивала на этом два следующих дня, после улучшения состояния ее внучки. Она не подпускала к ребенку никого, кто хотел ей дать те или иные лекарства или взять кровь. Но интерес Крупельникова к девочке не так-то легко было устранить. Надежда тогда еще не знала, что через пару дней она примет судьбоносное решение и убережет Кайру. Хотя бы на некоторое время…
КАЙРА И ВИЛ.
Наши дни.
– Бабуля, не теряй меня, я ушла до утра! – сказала Кайра и выбежала в двери дома.
– Хорошо, милая! Не забудь деньги и ключи! – крикнула в след бабушка.
Надежда уже привыкла к частым выездам в город ее драгоценной внучки. Как ей казалось, она сумела воспитать в ней чувство ответственности, поэтому сильно не переживала о том с кем и где ее любимица проводит время, учитывая, что Кайра впоследствии сама рассказывала бабушке о своих развлечениях, конечно, без лишних подробностей. Чего и было достаточно для спокойствия и взаимопонимания обеих. Поэтому Надежда доверяла полностью внучке и уже не опасалась за ее жизнь и здоровье, как в детстве. По крайней мере, не больше положенного близким людям.
