Неожиданная идея заставила Игоря сорваться обратно в комнату. Он схватил со стеллажа свой старенький, но горячо любимый «Никон», заброшенный на полку с началом семейной жизни из-за нехватки свободного времени, и вернувшись обратно, сделал пару быстрых снимков. Созерцатель всё ещё был на месте и покорно позволил себя запечатлеть.
Пока Игорь приближал на крошечном экране фотографию, со спины бесшумно подошла Саша.
— О, давно не видела тебя с камерой в руках! — удивилась она. — Увидел что-то стоящее?
У Игоря было всего несколько мгновений, чтобы решиться, и он, поколебавшись лишь миг, протянул фотоаппарат жене.
— Лучи солнца красиво падают через кухонное окно. Посмотри, какая игра света!
Он указал пальцем на дверной проём на снимке.
— А вот тут и вовсе, кажется, получилось поймать кусочек радуги.
— Да? — с сомнением протянула Саша, разглядывая фотографию. — Не вижу ничего подобного. Ты всё выдумываешь!
Игорь молчал, позволяя жене подробнее изучить снимок, на котором невооружённым взглядом можно было заметить чёрную тень с пламенеющим белым глазом, высунувшуюся с кухни. Но Саша ещё пару секунд посмотрела на фотографию без интереса и вернула фотоаппарат.
— Похоже, ты растерял свой навык!
Она слегка улыбнулась и, сцедив зевоту в кулак, вернулась к кроватке Лили, а Игорь остался в одиночестве и крайней степени озадаченности торчать в коридоре. Созерцатель сбежал с кухни, но на снимке он был. Игорь в который раз глянул на экранчик «Никона», и, к его священному ужасу, чернильное пятно наблюдателя медленно стало растворяться. Оно истончалось до тех пор, пока полностью не исчезло, оставив лишь пустое изображение озарённой солнцем кухни.
«Я схожу с ума!» — мысленно и с какой-то печальной обречённостью констатировал Игорь.
Он захватил «Никон» с собой на работу и в обеденный перерыв, когда коллеги дружным строем поспешили на штурм столовой, скинул снимки на компьютер, чтобы лучше их рассмотреть и прогнать через несколько программ. Но, как бы Игорь ни старался, Созерцатель не появлялся ни на одной из них. Он исчез с фотографий, не оставив и следа. И даже случайные любопытные коллеги, заглядывавшие в монитор Игоря, уверяли его, что снимком пустой кухни нынче никого не удивишь. И обязательно добавляли, что фотограф из него посредственный.
Путь до дома впервые занял у Игоря целую вечность. Он медлил, чуть ли не последним покинув офис, едва живой улиткой плёлся в потоке машин, а после ещё полчаса сидел в авто на парковке, барабаня пальцами по оплётке руля.
Домой идти не хотелось совершенно. Там поджидал Созерцатель — Игорь был уверен в этом так же твёрдо, как и в том, что Лиля опять должна была плакать половину вечера. Если на работе и на улице присутствие незримого наблюдателя за спиной стало извращённой формой нормы, но дома, где в родных стенах хотелось чувствовать уют и безопасность, оно превращалось в пытку.
Призрак с пламенеющим глазом не показывал себя нигде, кроме квартиры.
Когда дольше тянуть с возвращением домой было уже нельзя, Игорь нехотя выбрался из машины и зашагал в сторону подъезда. Вокруг в буйстве красок утопала весна, превратив захудалый двор в цветник, но Игорь видел перед собой лишь обшарпанную дверь, за которой начинался лестничный подъём на его личный круг Ада.
Повозив ключом в замке и выдохнув, как в последний раз, Игорь переступил порог квартиры.
Саша ждала его в коридоре, нервно переминаясь с ноги на ногу. Лиля лениво возилась у неё на руках, не издавая никаких звуков, и в целом выглядела крайне довольной жизнью.
— Ты сегодня долго, — с плохо скрываемым волнением в голосе сказала Саша, заглядывая мужу в лицо, будто пытаясь отыскать на нём какие-то лишь ей ведомые признаки для беспокойства. — На работе что-то случилось?
Игорь закрыл замок, скинул обувь и только шагнул к жене, чтобы поцеловать её и дочку, как застыл, не дойдя полметра. Из-за плеча Саши на него с интересом поглядывала знакомая тень. Широко распахнутый горящий глаз сиял посреди чёрной глади лица, как маяк — в темноте безлунной ночи. Крапинка зрачка, казалась, дробиной впивалась в душу Игоря и болезненно сминала её, корёжа и уродуя.
— Ты чего? — удивилась Саша, окинув быстрым взглядом своё плечо. — Ты так побледнел, будто паука на мне увидел.
Игорь не мог выдавить из себя ни слова. Его нижняя губа задрожала, как у ребёнка.
Созерцатель был как никогда близко. Казалось, руку протяни, и вот, коснись зловещей тени. Он практически дышал в затылок Саше, но та ничего не видела. А Игорь видел, и в его сердце внезапно проснулся удушающий животный страх за собственную жену и дочку.
— Ты! Убирайся! — взревел он, махнув рукой в сторону.
— Игорь?.. — вздрогнула Саша, делая маленький испуганный шажок назад.
— Тебе здесь не рады и никогда не были! Я не хочу тебя видеть!
— Игорь, что с тобой?.. В чём я виновата?
