В такой, несколько неловко-молчаливой, обстановке прошла вся последующая неделя. Хината понимала, что им нужно время для того, чтобы привыкнуть друг к другу, и потому старалась не давить на мужа, которому было явно посложнее, чем ей. В какой-то степени ее даже веселило такое поведение Учихи, но она пыталась не подавать виду, так как не хотела его обижать и прекрасно понимала, что ему сложно свыкнуться с мыслью о том, что его жена внезапно стала как-то мило к нему относиться. Саске чувствовал себя не в своей тарелке, привыкший к постоянному одиночеству и стене, что была между ними, он не мог вот так запросто принять ее, хотя и старался.
Куноичи соврала бы, если сказала, что не замечает его смущения и неловких попыток как-нибудь ее приласкать, которые он с трудом подавлял, позволяя себе лишь изредка касаться ее живота. И это было… так мило и искренне, что девушка просто не могла оставаться равнодушной, с каждым таким интимным моментом ощущая то, как все сильнее привязывается к мужу. Это не было похоже ни на какое чувство, что она испытывала доселе, а было чем-то новым, более прочным, взрослым и осознанным. Она хотела бы выражать его, но не находила пока в себе достаточной смелости.
Слишком мало времени прошло с тех пор, как она отвергала его, почти что ненавидя, и пока сама не понимала, как могла так скоро поменять свое отношение к нему. Пожалуй, ответ был на поверхности. Хината никогда не ненавидела Саске. То были лишь обида и злость, и вот они прошли, не оставив от себя и тени на ее душе, но все еще гложили самого Учиху. Одной из проблем, мешавших ему расслабиться, был Джуширо. Хьюга поняла, что он знает о прибытии Узумаки почти сразу, но решила, что подождет до тех пор, пока парень сам не заговорит с ней насчет него.
Наконец, на шестой день после возвращения, Саске заговорил насчет Джуширо, но разговор был таким незначительным, что она не была уверенна, что смогла его успокоить. Думая обо всем этом, куноичи сидела в саду вместе с девушками-Хьюга, которые пригласили ее на традиционные посиделки. Обычно на них бывала и Ханаби — она очень любила такое времяпрепровождение, а, в особенности, сплетни и разговоры, которые вели девицы, но сегодня у нее была миссия, так что на этот раз они сидели без нее.
Брюнетке было как-то скучновато без сестры, она сидела чуть поодаль и наслаждалась чтением, вполуха прислушиваясь к разговору, что вели девочки. Вначале все было довольно привычно: обычные разговоры, изредка споры, перемалывались косточки всех соклановцев, а иногда и других шиноби. Чего-то нового для себя она не почерпнула — в принципе, все было, как всегда.
Так было до того, как ее внимание не привлекли Фуу и Хитабу, которые тоже сидели чуть в стороне от основной компании и о чем-то перешептывались, думая, что Хината их не слышит. Слова доносились рвано, и в начале она не обращала на них внимание, но, услышав подряд «Джуширо» и «Ханаби», решила прислушаться, направив чакру в уши.
—…ей так повезло! — расслышала Хьюга слова Фуу.
— Да! Я за нее очень рада, — покивала Хитабу.
— А помнишь, как у Ханы-чан чуть было слюнки не потекли, когда мы пошли посмотреть на тренировку Джуширо-сан с Хичи-нии? — с усмешкой спросила Фуу, заставив сестру покраснеть.
— Ну, тогда у всех нас текли слюни… — пробормотала младшая из сестер, вызвав хмык у старшей. — На себя бы посмотрела! Твоими слюнями можно было бы полить бонсай Хиаши одзи-сама! — возмутилась Хитабу.
— И не только слюнями, — рассмеялась Фуу. — Но ты знаешь Хану. Это было нечто большее, чем восхищение, — загадочно проговорила она.
— Теперь ей никто не будет мешать в отношениях с Джуширо, и она будет счастлива! — сказала младшая, но Фуу покачала головой.
— Ты и вправду думаешь, что Хината и Джуширо так легко разойдутся? — с иронией спросила девушка. — Не будь глупышкой, Хитабу. Они все еще чувствуют что-то друг к другу.
— А… но Хина беременна… — пролепетала младшая. — И замужем за Учихой…
— Ну, и что? — перебила ее старшая, — Тайно встречаться им никто не помешает.
— А ты откуда знаешь, Фуу-чан? — нахмурилась девушка.
— Каа-сан говорила, — пожала плечами та. — Это ведь и так очевидно. Особенно, учитывая то, что Хане всего лишь шестнадцать.
— Но… как же ее чувства? Ей ведь так нравится Джуширо-сан… — грустно выдохнула Хитабу.
— Ближе к его приходу, я раскрою ей глаза на это. Хотя, она и сама не может не догадываться, — хмыкнула девушка. — Если она захочет удержать его, ей придется постараться.
— Ты права, Фуу-не, — кивнула младшая, преданно взглянув на сестру.
После услышанного, Хьюга еще долго сидела, сгорбившись, тупо пялясь в книгу бессмысленным взглядом. Она могла почувствовать то, как гулко бьется сердце, когда девушка раз за разом прокручивала в голове слова, не предназначенные для ее ушей, и не могла не признать того, что в них была доля правды. Ведь куноичи сама замечала взгляды сестры, но не придавала им особого значения, наслаждаясь теми мгновениями, проведенными с Джуширо.