Ждать им долго не пришлось: уже через пять минут на горизонте показалась группа людей, которая, вскоре, прошла под знаком листа и вошла в деревню. Хината изо всех сил старалась не смотреть на высокую красноволосую фигуру, что обменивалась поклонами с Рокудайме, и шарила взором по другим шиноби, пытаясь найти знакомые лица, которые совсем скоро нашла: Кирихито и Кацуки стояли чуть поодаль от своего друга и так же, как и он, обменивались приветствиями с коноховцами.
Она увидела вспыхнувшую улыбку на губах Саске, когда Кацуки-чан насмешливо поклонилась ему, слышала звонкий голосок синеволосой, которая спрашивала что-то у Сакуры-чан, смех Наруто-куна и крепкое хлопанье по чьему-то плечу, радостное «Нии-сан!» от него же, но все это было как-будто на фоне, проходило мимо, абсолютно не затрагивая ее. Она поняла, что он подходит к ним, когда Ханаби взволнованно сжала ее руку, выводя из своеобразного транса. Едва различив красные волосы, куноичи отвела глаза и вполуха слушала то, как он здоровался с отцом. Благо, это заняло у него достаточно времени, и, когда Узумаки сделал шаг навстречу к ней, девушка нашла в себе силы и подняла на него глаза, оцепенев на секунду.
И хотя пересечение их взоров длилось всего миг, ей показалось, что на нее сначала вылили ведро холодной воды, а затем кинули в жерло вулкана — настолько пронзительным был прямой взгляд его ярких глаз. Едва ли справившись с потрясением, Хьюга ровно ответила на его поклон, сжав руки в кулаки так, что почувствовала отрезвляющую боль от ногтей, впившихся в кожу ладоней.
— Узумаки-доно, я рада приветствовать вас в Конохагакуре. Надеюсь, ваш путь был легок? — проговорила она стандартные слова с дежурной улыбкой.
— Рад видеть Вас в добром здравии, Хьюга-химе. Благодарю за беспокойство, путь наш был спокоен, слава Ками, — сказал красноволосый и, обозначив уважительный поклон, подошел к Ханаби.
Сестра встрепенулась и быстро поклонилась, что-то щебеча в знак приветствия, но Хината не слышала, с трудом сохраняя на лице равнодушное выражение.
— «Никто не говорил, что будет легко», — мысленно выдохнула она, смотря прямо перед собой и пытаясь успокоить сердце, бешено бьющееся в груди.
Водя бездумным взором по вороху знакомых лиц, она зацепилась за фигуру мужа. Тот, заметив ее взгляд, слегка улыбнулся и ободряюще кивнул ей. С трудом кивнув ему в ответ, она быстро отвела взгляд. Кажется, она думала, что выдержит, что забыла его, но сейчас Хьюга четко осознала то, что старательно вгоняла себя в заблуждение все это время.
Видя лучистый взгляд сестры, которая украдкой следила за Узумаки, когда он о чем-то говорил с отцом, брюнетка грустно улыбнулась. Неужели она тоже так на него смотрела когда-то, давно? Сложив руки на животе, девушка гордо приподняла подбородок. У нее не было права быть слабой.
Да, она не забыла своих чувств, но то, что осталось — лишь тлеющие угольки по сравнению с прежним пожаром. Следовало лишь потушить их и не дать разгореться с новой силой.
Ради Ханаби и Саске.
Ради ребенка, которого она носит под сердцем.
И ради них.
========== Ничейный ==========
***
Задерживаться у ворот они долго не стали, когда все друг-другу наконец-то поклонились и сказали ничего не значащие, формальные фразы, то, собравшись, пошли неспешным шагом к клановому кварталу. Саске, отделившись от своих друзей, подошел к жене и, взяв ее под руку, чуть улыбнулся. Шли они почти что во главе процессии, за спинами Джуширо и ее отца, так что могли слышать светскую беседу, которые те вели. Хината, уже несколько уставшая от всей этой волокиты, совершенно не обращала внимание на окружающих ее людей и потому вздрогнула, когда Учиха чуть сжал ее предплечье, привлекая внимание.
— С тобой все в порядке, Хината? — обеспокоенно спросил парень, ласково погладив ее по руке.
— Я немного устала, а в остальном все хорошо, — заверила она мужа, и тот недоверчиво кивнул.
До квартала они шли двадцать минут, и, под конец пути, Хьюга была готова целовать ворота родного квартала: беременность сделала ее менее выносливой, из-за чего она довольно быстро уставала. Ей стало полегче, когда она наконец-то села на дзабутон рядом с отцом в большой зале, где слуги уже накрыли им завтрак.
Все шло гладко: велись типичные разговоры, изредка затрагивались политика и экономика, Ринго-сан и отец прощупывали племянника, памятуя о том, как закончился его последний визит, но делали это очень осторожно — основной разговор должен был пройти за закрытыми дверями. Хината почти не говорила, лишь изредка отвечая на редкие вопросы и, вообще, была не в самом лучшем расположении духа. Благо, никто до нее не допытывался — у нее был неплохой щит в виде беременности. Увы, долго это продолжаться не могло, и вскоре Джуширо обратился к ней.
— Хината-химе, а вы как? — спросил красноволосый, посмотрев на нее.
— Хорошо, Джуширо-сан, благодарю вас, — кивнула девушка.