Чувство напряжения все нарастало, девушка не знала, как подступиться к нему и начать разговор, а он, как назло, не давал ей и соломинки, за которую она могла бы ухватиться. Ей хотелось более плавно перейти к теме извинений, но Учиха не дал бы ей завязать с ним нормальный разговор, так что придется идти напрямую. Кивнув собственным мыслям, девушка взглянула на мужа, который вытирал волосы полотенцем.
— Я хотела бы поговорить кое о чем, — пытаясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно, проговорила куноичи.
— Слушаю тебя, — сказал Учиха и с самым невозмутимым видом присел на татами напротив нее.
— Между нами пару дней назад произошло недоразумение… — он молчал, и ни один мускул не дрогнул на его лице, когда она упомянула их ссору. — Признаю, что моя реакция была… несколько излишней, но связано это было с моральным давлением, что я испытывала, и, если учесть факт моей беременности, вполне нормально, что я стала менее стрессоустойчивой, но это не оправдывает меня, — девушка на секунду остановилась и, переведя дух, продолжила: — Я не должна была так реагировать на твою безобидную шутку. Прошу простить меня, — выдохнув эти слова, она опустила голову в извиняющемся жесте, ожидая вердикта мужа.
Учиха с минуту молчал так, что она уже успела напридумывать себе всякого и изъесть себя мучительными догадками, жалея о том, что вообще заговорила об этом.
— Это все? — холодный голос разрезал тишину внезапно. Хьюга вздрогнула и кивнула, настороженно посмотрев на Саске из-под приопущенных ресниц. — Я не могу простить тебя, — на долю секунды она застыла, пытаясь переварить смысл его слов, но потом резко вскинула на мужа озадаченный взгляд.
— Почему? Я признала, что была не права и… — он вскинул руку, заставив ее проглотить слова, которые уже были готовы сорваться с языка.
— Меня не волнует то, о чем ты говоришь, — отрезал шиноби, даже не смотря на нее. — Это лишь пустяк по сравнению с главной проблемой.
— Какой проблемой? — напряженно спросила девушка. — Мы лишь слегка поссорились, вот и все…
— Не пытайся закрывать глаза на это и переводить тему, — процедил парень, вновь перебив ее. — Меня волнует Узумаки и твое отношение к нему.
— Мы уже говорили об этом… — нахмурилась девушка.
— Да, — согласился Учиха, и ее насторожила странноватая ухмылка, появившаяся на его лице. — но мне не нужны твои слова. Я устал от твоих обещаний.
— А чего ты хочешь? — зло прошипела куноичи, чувствуя то, как раздражение охватывает ее сознание.
— Я хочу, чтобы ты забыла об этом ублюдке. Не на словах, а на деле. Пока я не буду убежден в том, что ты разлюбила его, прощать я тебя не стану, — Хьюга застыла с приоткрытым ртом, слишком удивленная его словам.
— Ты просишь у меня невозможного… Как ты вообще собираешься понять то, разлюбила я его или нет? Да и, неужели тебе недостаточно того, что я — твоя жена и ношу твоего ребенка? — с каждым произнесенным словом в ней все больше клокотала буря негодования, но муж оставался таким же непробиваемым и не обращал внимания на ее злость.
— А это уже мне решать: чего мне достаточно, а чего нет. Ты — моя жена, это да, но это не отменяет того факта, что у вас слишком много способов остаться наедине. Я уверен, твой папочка был только рад тому, чтобы этот ублюдок трахал обеих его дочурок.
От сильной пощечины голова мотнулась назад. Саске не сразу почувствовал боль горящей огнем скулы и как-то отстранено повел рукой по ней, не спуская прищуренного взгляда с тяжело дышавшей жены, которая, казалось, готова была прожечь его огнем своих глаз, куда как более смертоносным нежели священное пламя аматэрасу.
— Ты… — сквозь зубы прошипела Хьюга, бессильно сжимая кулаки.
— Я? — обманчиво мило переспросил он, приблизившись к ней на шаг. — Что я? — выдохнул парень, склонившись к ее лицу.
— Ты и волоска с его головы не стоишь, бездушная тварь… — плюнув эти слова, она вскинула на него яростный взор. — Тебя ведь не волнуют мои чувства… Ты лишь хочешь, чтобы до твоей игрушки никто не касался. Считаешь меня своей собственностью…
— А что, разве это не так? — хмыкнул шиноби, упиваясь ее злостью. — Правда, ты оказалась менее интересной, чем я думал, но, вряд ли, твой клан согласится заменить тебя, — он выговаривал слова медленно и тягуче растягивал их, смотря прямо в ее белые глаза, чувствуя нестабильность ее чакры.
— Никто не заставлял тебя жениться на мне, — кинула Хьюга, гордо приподняв подбородок. — Или ты уже забыл то, как бесился и бегал за мной, пытаясь расстроить мою помолвку?
— Ну, я уже заприметил тебя и не мог отдать этому слабаку, — ухмыльнулся Учиха. — А потом твой отец откупился тобой, и я не стал отказываться.
— Не стал отказываться?… — повторила за ним девушка. — А это уже не мое дело. Ты не посмеешь приказывать мне, кого мне любить, а кого нет.
— Уверена? — прошептал парень, схватив ее за руку.
— Как ты собираешься сделать это? Изобьешь меня? Запретишь выходить из дома? — девушка выговаривала слова быстро, смотря прямо и без страха. — Ты бессилен…