— Мы можем перебраться в Страбин. Или в Атрейн, или Ларгус, или Бримал. Я бы предпочла Страбин. По экономическим показателям более подойдут Атрейн или Ларгус. Да только западные провинции искони отличались меньшей лояльностью к монарху. В этих городах, богатых и независимых, королевский двор вряд ли будет чувствовать себя в безопасности. Так что стоит остановиться на Страбине.
Гораций уже видел багровые пятна на щеках королевы. Гретана покусывала губу, готовясь дать волю гневу. Волшебники раз за разом повторяли одну и ту же ошибку: говорили в присутствии королевы так, словно ее рядом не было. Словно ее решение ничего не значило. Он поспешил вмешаться:
— Ее Величество изволит принять во внимание твои рекомендации, монна Фелион. Миледи выслушает все предложения, чтобы принять наилучшее для короны и государства решение. Мы правильно поняли позицию магов? Столицу должно покинуть? Или вы сами не пришли к единому мнению?
— Перенос столицы — самое очевидное и рациональное решение.
— Хорошо, монна Фелион. Ваша точка зрения ясна. У кого есть еще предложения к государыне?
Заговорил казначей Альтус. Единственный из соратников Гретаны по мятежу, кто выжил в Сожжении, а затем в Потопе. Сгорела гордая герцогиня Сарр в столичном особняке. Его порог никогда не переступала нога мага. Некому было свить защитный кокон. Там же, подле своей возлюбленной, погиб маршал Кристан. Исчез в наводнении канцлер Ашер. Его бездыханное тело сейчас уже, наверно, было на подступах к Ледовитому Океану.
Казначей сказал:
— Самое насущное сейчас — провизия. Того, что худо-бедно уцелело, хватит на завтра, в лучшем случае — на послезавтра. Потом почти четыре тысячи человек будут голодать. Остаемся мы или уходим, нам нужна еда.
— Воистину насущный вопрос, милорд Альтус, — сказал маршал Гораций. — Господа маги, вот ваша первоочередная задача — обеспечить нас провизией. Ее Величество поразмыслит над вашим предложением о переносе столицы. Вы же тем временем будьте любезны изыскать провизию, чтобы мы не умерли с голоду. Государыня изволит закрыть совет.
Мрачные маги переместились в Совещательную Палату Магической Канцелярии.
— Легко сказать — обеспечить провизией… Можно, конечно, сотворить подобие пищи в псевдореальности. Она удовлетворит вкусовые рецепторы и даже создаст видимость насыщения. Но это будет лишь иллюзия.
— Тогда остается трансгрессия, — заявил Молас, маг-ренегат. — Кэрдан применил ее для разрушения, а мы применим для созидания.
— Это крайне опасно, — возразила Лассира. — Ни у кого здесь нет такой силы и наглости, как у Кэрдана, чтобы трансгрессировать большие массы, при этом не бояться разорвать ткань пространства. Кэрдану было плевать, разорвется ли пространство от трансгрессии. Разорвется — тем лучше, больше вреда.
— Лучше смерть от голода в целостном пространстве? — язвительно спросил Молас.
— Мэтр Молас думает только о себе. Если вы, да и все мы умрем от голода, мир останется цел. Но если ткань пространства повредится, воздух и земля начнут гнить, словно пораженные гангреной. И эта гниль будет распространяться, как Сожжение.
— Вы говорите так, будто уже наблюдали за этим, — прозвучал голос из дальнего угла Совещательной Палаты.
Маги удивленно повернулись к маркизу Долану. Он сидел в углу с перебинтованной поседевшей головой, с потрескавшейся кожей, вздутыми венами на руках и шее. Ионах и Фелион не сумели с одного раза залечить тяжкие раны от субментального удара Кэрдана. Маркиз принял на себя львиную долю этого удара — в огромной мере благодаря Моласу, который под ударом трусливо выпустил свое звено магической цепочки. Но Долан с тех пор не сказал сыну кожевенника ни слова укора.
Лассира ответила маркизу:
— Я читала о разрывах пространства. Древние маги проводили подобные эксперименты.
— Однако мир остался цел. Как это удавалось прекратить?
— Олгос из Аревайи писал, что боги прекращали разрушение и карали виновника.
— Боги? — фыркнул Молас. — Может, нам и сейчас стоит воззвать к богам? Если Старые Маги не помогают нам выжить, надежда разве что на богов!
Лассира гневно зыркнула на зарвавшегося ренегата. Зато Билар, седовласый маг с длинными усами и сумасшедшинкой в глазах, дружелюбно рассмеялся. Это он защищал Иртел на королевском совете.
— Отличная идея, мэтр Молас! За прошедшее тысячелетие люди привыкли быть одни. Нам придется заново приучать себя к мысли, что с нами бог. Не далекий Создатель, Творец бесчисленных миров, а покровитель нашей земли. Близкий, доступный. Тот, что может оберечь и помочь.
— Билар, ты явно спятил! — отрезала непримиримая Лассира. — Кажется, Иртел завладела твоим рассудком.
— На то Она и богиня. Друзья, отныне мы живем на земле богини. Это совсем не то, как мы жили прежде. С божественным присутствием надо считаться.
Лассира глубоко вдохнула.
— Очень хорошо, Билар. Каким образом? Что ты знаешь о служении богам? Как положено молиться Иртел? Как проводить богослужение?
— Может быть, спросить Ее об этом?
Ионах поднял руку.
