— Может, — сиплым голосом сказала она. — Но это не значит, что я всегда радуюсь судьбе. Принимаю, но не радуюсь.
— Ох, не может быть. Ты на полном же серьезе это говоришь! Ты ведь так долго не протянешь, ты не в храме уже. Ладно… — Софос выдохнул. — Я отведу тебя туда.
— Правда? — Девушка резко обернулась, смотрела робко с недоверием, на щеках блестели слезы как маленькая россыпь бриллиантов.
— Правда. Но отведу, после того как покажешь, где школа Рондоса. Мне нужно будет там уладить дела. Это займет всего недели две. А потом отведу. И если честно… не знаю я куда идти. Так что сопровождающий мне нужен.
Чтож… выбора у них обоих было немного. В храме все равно решили, наверное, что она погибла. Вернется раньше или позже, вообще разницы нет, это все не имеет значения.
— Хорошо. Тогда давай заключим узел.
Узлом жрицы называли договоренности, заговоренные молитвами. Считалось, что предать такой договор — высший позор. Ну, для тех, кто верит. Ведь в узел связываются судьбы.
— Если тебе так будет комфортнее, то вперед.
Девушка встала в полный рост, перекину одеяло через плечо. Забавно какой гордый вид она имела в этом сером нечто, как будто на ней само одеяние нереиды из жемчугов. Она взяла правой рукой мужчину под локоть так, что руки прислонялись предплечьями друг к другу.
— Я Леда, жрица храма Ириса, сплетая узел, говорю, что буду поддерживать в пути, стану проводником на пути к твоей цели. — Она слегка сжала локоть, а левой рукой провела какие-то невидимые узоры под сердцем.
— Я Софос, искатель с Элироса, выпускник высшей академии Пифагора, сплетая узел, говорю, что присмотрю за тобой, прикрою от опасностей и доведу в целостности до храма. — Он тоже сжал локоть и слегка похлопал себя около сердца.
Девушка расцепила руки и ехидно сказала:
— Не верующий, а узлы знаешь, как вязать.
— Такому с детства учат, даже у нас, — сказал Софос и отвел глаза.
— Плохо учат, все равно слова неправильно говоришь и на сердце не пишешь. Так, каракули какие-то выводишь.
— Будешь учить? — он с иронией глянул на нее.
— Если придется, судьба распорядится.
— Не хочу больше ничего такого слышать. Давай договоримся, в этом пути сделаем вид, что ты не уповаешь на судьбу, которую тебе сплели.
— Делай вид, если тебе так спокойнее, — засмеялась она. — Кстати, Софос — красивое благородное имя. Мне нравится.
Он пропустил мимо ушей ее комплимент:
— Одевайся. Около тебя длинная рубаха и ткань, можно обвязать как свободные укороченные брюки. Булавки все твои лежат рядом, а твою ткань я убрал, она высохла. Вряд ли в ней будет удобно идти.
Леда кивнула:
— Отлично! Спасибо большое, — последнее она сказала тихо, но Софос все равно услышал и невольно улыбнулся.
Он отвернулся пока она заматывала ткань вокруг себя. Когда, его робко тронули за плечо повернулся и удивился. Девушка успела пальцами расчесать длинные белые волосы и передние пряди заплести в косы, убрав парой брошей назад. Даже выглядеть стала постарше.
— Готова?
— Да.
И они двинулись в сторону поселения Олива, не подозревая какой большой путь начинают вдвоем.
Леда погладила дельфинов, нашептав им нежности и поблагодарив за быструю дорогу от Чертог до материка-государства Сореции. Она оглянулась, уже сгущались сумерки. Созидательница призвала остатки эфира и высушила одежду одним движением руки.
Злость, отчаяние, обида, страх, боль. Неизвестно какое чувство сейчас било внутри нее сильнее, было ощущение будто эмоциональную дамбу прорвало. Она села на сухой песок и бессильно зарыдала, уткнувшись лицом в колени, выплескивая всю боль, что накопилась.
Но спустя час слезы закончились, ведь все конечно. Она оглянулась на прибрежный лес и всмотрелась в темноту. Ей сюда. Сколько она здесь не была? Больше чем пять лет, это точно. Созидательница понадеялась, что жительница здешних мест не выгонит ее.
Леда шла быстрым, яростным шагом, почти бежала и за десять минут оказалась у дома из камня песочного цвета. Он стоял один одинешенек в лесу, здесь не бывает гостей, а хозяйка людям не показывается лишний раз. Но она хотя бы живет среди них, а не прячется в Чертогах.
Леда принялась стучаться в дверь. Из дома раздалось спешное: «Иду, иду».
Дверь открыла Камилла, прижала руку к губам и ахнула, удивившись гостье.
— Ты знала⁈ — взревела Леда. — Ты знала! Ты не могла не знать. Неужели твои никчемные карты ничего не сказали⁈ — она вопила, растягивая окончания слов.
Взгляд Камиллы пробежался по влажным волосам блондинки, уловила запах вина, соли и спокойно произнесла:
— Узнала, да? Я догадывалась, но верила, что это пройдет у него.
Ноздри Леды гневно раздулись, а глаза сузились.
— Проходи. — Камилла отошла от двери, открывая проход. — Давно жду тебя, много лет, если уж быть честной.
Леда ступила в дом, где в нос ударил знакомый запах шалфея, грецкого ореха и меда.
— Чай или кофе?
— Чай. — Голос звучал сипло после того как она проревела много времени.
