— О чем вы говорите, конечно!
— Разумеется. Конечно, я против! Зачем то, что является маргинальным проявлением человеческой природы, выпячивать? Ну давайте еще устроим гей-парад каких-нибудь… А если завтра захотят устроить шествие люди с родовыми травмами? Тоже разрешать?
— Пусть они живут своей жизнью, у них есть свой спорт, свои клубы — пусть там они… Но парады по центру Москвы им проводить не нужно. Парады по центру столицы должны вселять в людей веру в здоровое начало! Человечество старается ориентировать людей — в том числе и с помощью красочных шествий — на норму, а не на отклонение от нее. Это вам не Европа! У нас не будут ходить ни фашисты, ни педерасты. Я категорически против!
— Я тоже уделяю! Вот вы даже не знаете, а у многих вызвало чувство неприятия то, что в моей пьесе «Женщины без границ» довольно серьезно затронута лесбийская тема. Мне даже звонил Меньшов, который был на премьере, и высказывал недовольство. Он посчитал, что это лишнее и отталкивает зрителя от героини. Что ж, он имеет право на такую точку зрения. Тем не менее лесбийская тема в этой пьесе у меня если не главная, то одна из самых значительных. Так что, несмотря на свой консерватизм, я не чужд веяниям времени!
…Это правда. Писатель Поляков много пишет о межполовых вопросах. В его пьесах постоянно кто-то разводится или обсуждает возможность развода. И это неспроста!
— Я женат больше тридцати лет — и у меня было много кризисных ситуаций в семейной жизни. И у моих друзей тоже. Только они поменяли жен, а я нет. Я понял, что каждый человек переживает несколько браков в жизни. Но есть люди, которые умеют из одного брака плавно переходить в другой, не меняя жену или мужа.
— Ничего я не решил. Решают как раз поменять. А если наоборот, то…
— Я просто не задумывался над этим, у меня вопрос так не стоял… Но зато во многих моих спектаклях исследуется вопрос прочности брака, возрастных кризисов и испытания прочности семьи внезапно привалившими деньгами. Когда к человеку приходят деньги, он часто полностью меняет жизнь. И жену тоже. Это подробно описано в моих романах «Грибной царь», «Замыслил я пробег», «Хомо эректус». Последний, кстати, самый посещаемый в Москве спектакль, потому что его играют четыре-пять раз в месяц в зале на тысячу двести мест! Моя пьеса собирает даже больше, чем чисто коммерческая пьеса «Влюбленный таксист». Я получаю неплохие проценты со сборов!..
Вы только обязательно запишите вот что… У меня в Москве сейчас идет пять пьес. Две в Художественном театре им. Горького, одна в театре Рубена Симонова и две в Театре сатиры. Я один из самых востребованных современных драматургов. У меня «Козленок в молоке» пятьсот раз уже поставили! Аналогов нет. И по всей стране у меня идет очень много спектаклей. В Кирове вот я был недавно на премьере, в Рязани… Я сегодня единственный драматург, который пишет социально-нравственную острую комедию. Никто так не может. Пишут или постмодернистскую или бесконечные перелицовки «Чаек», «Дядь Вань», «Трех сестер»… Мне вообще непонятно, зачем это делается. Я к Акунину вообще с уважением отношусь, но мне непонятно, зачем человек в пятьдесят лет пишет перелицовку «Чайки»! Перелицовкой классики мы, молодые поэты, занимались в двадцать лет, когда шло собственное становление. А когда человеку скоро о смерти будет нужно думать, а он пародирует Чехова, стоит спросить: чего ты вообще делаешь в литературе.
Вот я вам еще свою книгу сейчас дарю. Это книга — избранные цитаты из моих произведений… Погодите, не убирайте, я сейчас распишусь на ней.
