Созидательный реванш. Сборник интервью полностью

— По сравнению с нами? Конечно! У них государственная дисциплина такая, что не забалуешь, а их пропаганде даже советский агитпроп позавидовал бы, не говоря о сегодняшних наших эфирных разгильдяях. Пример же они берут с Америки, где за неправильное понимание бомбежек Югославии или оккупации Ирака журналистов просто выгоняли с волчьим билетом на улицу. Приведите мне подобные примеры из российской жизни? Ну, хоть одного оголтелого русофоба, приветствовавшего в свое время чеченских террористов, выгнали из профессии? Ну? Что же вы молчите? Никого…

— То есть со свободой слова у нас в стране все в порядке?

— О чем вы говорите, конечно! Достаточно взглянуть на вас…

— А с другими свободами? Со свободой шествий, например… Вы, наверное, ярый противник проведения гей-парада в Москве?

— Опять в огороде бузина… Разумеется, против! Секс — дело интимное. Я даже против парада гетеросексуальных пар. А то, что является маргинальным, неестественным проявлением человеческой природы, и вообще выпячивать незачем. А если завтра на Красной площади захотят с победными флагами продефилировать люди с чудовищными родовыми травмами?

— Ни хрена себе! Инвалидов, значит, тоже нужно ущемить в конституционных правах? То есть больным ДЦП, слепым, колясочникам, глухим нужно запретить обращать внимание на себя с помощью митингов и шествий?

— Классический пример передергивания смыслов, кстати, главный прием нынешней журналистики. Мы говорим о парадах, а не демонстрациях. Парад — это не шествие с целью привлечь внимание к своим больным проблемам, например, к отсутствию в общественных зданиях пандусов для инвалидных колясок. Парад — это торжественная демонстрация своей победы. А кого победили геи? Естественные, детородные способы интимной близости? Пока, слава богу, не до конца победили… Ну, и нечего им устраивать парады в центре Москвы. Парад должен вселять в людей веру в здоровое начало, в норму, а не в отклонение. У геев есть своя субкультура, свои клубы, сообщества, влиятельное лобби в искусстве, журналистике, политике, их никто не преследует, спасибо демократии. Но с Европы брать тут пример не следует. Там ведь не только парады геев, но и парады фашистов. Я против парадов — и фашистских, и гейских…

— Однако гомосексуализм — модная тема. Сейчас многие писатели уделяют самое пристальное внимание теме однополых отношений.

— Если бы вы, прежде чем идти ко мне, поинтересовались хотя бы содержанием моей пьесы «Женщины без границ», премьера которой прошла недавно в Театре сатиры, вы бы знали: в ней довольно серьезно затронута лесбийская тема. Кстати, это многим не понравилось… Например, моему давнему товарищу режиссеру Меньшову. Возможно, он и прав. Но, увы, при всем своем консерватизме я не чужд веяниям времени…

…Это правда. Писатель Поляков много пишет о межполовых вопросах. В его пьесах постоянно кто-то разводится или обсуждает возможность развода. И это неспроста!

(Ни в одной моей пьесе никто не разводится, лишь в «Левой груди Афродиты» героиня возвращается к своей первой любви. Далее Никонов с той же дотошностью, с какой выпытывал размеры моей зарплаты, стал интересоваться моим семейным положением и кризисами моего брака. — Ю. П.)

— Я женат больше тридцати лет — и у меня было много кризисных ситуаций в семейной жизни. У моих друзей тоже. Только они поменяли жен, а я нет. Я понял, что каждый человек переживает несколько браков в жизни. Но есть люди, которые умеют из одного брака плавно переходить в другой, не меняя жену или мужа.

— А почему вы решили жену не менять?

— А вы почему не поменяли?

— Моя жена мне нравится…