Сознание говорит полностью

Где же происходит это отождествление? На субъективном или объективном уровне?

Отождествление происходит только на феноменальном объективном уровне индивидуума и его разделенного ума, когда объект присваивает себе субъективность Бога и затем говорит: «Я являюсь субъектом. Я могу думать. Я обладаю интеллектом.» Размышляя таким образом, он отделяет себя от остального мира.

Разве вы не говорили раньше, что это Сознание отождествило себя, став обособленным человеком?

Верно. В этом процессе проявления и его функционирования для того, чтобы это функционирование происходило, чтобы эта игра, или лила, имела место, чтобы возникали эти отношения любви и ненависти, Сознание отождествляет себя с индивидуальным организмом. Представьте себе, что вы пишете пьесу, вы создаете шесть персонажей и вы играете за всех шестерых действующих лиц. Вы становитесь одним персонажем, и когда вы беседуете с другим персонажем, свет прожектора направлен на вас, как на говорящего. Затем на какой-то момент свет гаснет, и вы становитесь другим персонажем. Свет прожектора опять загорается, и вы говорите уже от лица иного персонажа. Но кто говорит? Этих шести персонажей нет. Вы играете различные роли. Именно вы ставите пьесу и играете за всех персонажей. Если бы эти шесть персонажей были наделены чувствительностью и интеллектом, они начали бы ссориться между собой по поводу того, кто из них важнее, кто более привлекателен. Точно так же все происходит и в этой пьесе-сновидении. Когда происходит просветление, вы только наблюдаете. Вы только свидетель, который наблюдает.

Но это все-таки субъективное Сознание, отождествившееся с персонажами.

Интеллект заставляет все эти персонажи думать, что они самостоятельны, заставляет их сравнивать и оценивать друг друга. А Сознание лишь наблюдает эту забаву в ее объективном выражении.

Значит, на самом деле это интеллект совершает отождествление, а не чистая Субъективность?

Безличностное Сознание отождествляется с каждым телом-умом и создает «я». Животное — это тоже «я», но животное не заботится обо всех этих проблемах. Все проблемы создает интеллект, которого животные лишены. В основе своей все является объектами, и некоторое объекты наделяются чувствительностью. Они становятся чувствующими объектами: насекомыми, животными. Затем некоторые чувствующие животные дополнительно наделяются интеллектом — и становятся человеческими существами.

Но даже животные имеют «я».

Да, «я» присутствует.

А разве не чувство «я» является источником проблем?

Проблемы создает «я» плюс интеллект. Чувствительность плюс интеллект. Главным образом интеллект.

Животные не страдают?

Они не страдают психологически.

Животному нет надобности становиться просветленным?

Видите ли, когда животное чует опасность, все его тело готово к действию. Но как только опасность проходит, животное расслабляется. Оно не размышляет: «Что я буду делать, если опасность возникнет снова?» Это уже работа интеллекта. Животное же, как только грозящая ему опасность проходит, снова расслабляется. Именно интеллект заставляет человеческое существо думать: «Что я могу сделать, чтобы эта опасность не возникла?»

Это звучит так, как будто животные выше нас.

Выше или ниже? Если вам это приятно, я был бы рад сказать «да». По сути своей они все являются Сознанием в различных формах с различными характеристиками.

Каким-то образом даже этот диалог превращается в удовлетворение эго.

А это и есть удовлетворение эго.

Я задаю вам какой-то вопрос, и если вы говорите: «Верно», меня распирает от гордости. Иногда мне кажется, что чем больше я слушаю, тем больше раздувается эго.

Попытайтесь выяснить, кто хочет знать нечто? Кто этот ищущий? Есть ли вообще ищущий?

Это «я».

Где это «я»? «Я» всегда связано с телом, а тело, если посмотреть на него через микроскоп, является не чем иным, как игрой клеток, которые создаются и разрушаются.

Но тело — это все, что я знаю.

Да, и это основная субъективная иллюзия. Пока существует эта субъективная иллюзия, иллюзорное страдание должно оставаться. А то, когда эта субъективная иллюзия и страдание должны исчезнуть, не находится в руках субъективной иллюзии.

Но я должен сохранять эту иллюзию, пока что-то не случится.