Результат просветления выражается различными путями. Спонтанное существование описано Лао Цзы в таких прекрасных словах. Кстати, я уверен, что Махарадж никогда не слышал о Лао Цзы и даосизме. Но это просто потрясающе, насколько близки эти учения. Они и должны быть такими, поскольку та жизнь, которая начинается после просветления, идет ли речь о Китае двухтысячелетней давности или о Рамане Махариши, должна быть одной и той же. Когда вы читаете Лао Цзы, вы поражаетесь. Жил Махарадж в маленькой комнатушке в самом оживленном районе Бомбея рядом с кварталом публичных домов. И был Лао Цзы, живший в горах Китая, оба имели идентичное отношение к жизни, то отношение, которое порождает какое-то сияние, оказывающее воздействие на окружающих.
Жизнь мудреца — это жизнь, полная отваги с точки зрения среднего человека. Под «жизнью, полной отваги» я подразумеваю не конфронтацию с жизнью, а полное приятие того факта, что изменение является самой основой жизни. Жить отважно — значит соединять дисциплину с пониманием, единство с многообразием, порядок со спонтанностью, общительность с индивидуализмом. Удивительное многообразие переживаний и восприятий видится вместе с единством. Мудрец не совмещает дисциплину с пониманием или порядок со спонтанностью. Это просто происходит, и в этом все чудо и волшебство этого.
Жизнь, исполненная отваги, не случается с обычным человеком, так как он говорит: «Я должен быть дисциплинирован». И когда он обнаруживает, что эта дисциплина должна регулироваться в соответствии со свободой других людей, он видит в этом конфликт. Он хочет сохранить свою индивидуальность, говоря: «Я хочу жить своей собственной жизнью, вести определенный образ жизни, соблюдать диету, выполнять упражнения. Я хочу жить сам по себе». Но вы не можете быть отшельником в жизни. Вы должны жить с другими. Когда приспособляемость к жизни с другими людьми и желание жить своей собственной индивидуальной жизнью рассматриваются как противоположности, находящиеся в конфликте, человек ощущает себя несчастным. Но когда есть понимание, что оба эти аспекта работают спонтанно и сообща, тогда автоматически наступает естественное примирение между нами. Отважная жизнь означает не конфронтацию с природой, а исполненное радостью сотрудничество с действующими принципами природы. В реальной жизни это принимает форму готовности участвовать в событиях, составляющих то, что есть в каждый данный момент, существование без концепций и формулировок, естественное и спонтанное. Существует глубочайшая убежденность: «Твоя Воля, о Господи, не моя». Такое отношение требует спонтанного отсутствия ощущения себя исполнителем, какой бы ни был род деятельности. Такая жизнь становится естественно праведной, но не в смысле намеренного соблюдения правил морали.
Да, конечно. Просветление происходит — и что случится дальше через этот организм тела-ума, сказать невозможно. Нет никакого прочно установленного правила. Через этот организм тела-ума может и ничего не случиться. Он может продолжать делать в точности то, что он делал раньше, или он может измениться. Кто-то, кто ранее не написал ни слова, напишет книгу. Кто-то другой, кто был в ужасе от того, что нужно произнести речь после обеда, начнет проводить беседы. Это своего рода чудо.
Вы правильно сказали «просто текут». То же было и тогда, когда писались книги, слова просто истекали.
Видите ли, «просветление» — это очень неудачное слово. Оно предполагает некое событие, когда сияет ослепительный свет, и из ушей исходит блаженство… Но это не так, по крайней мере в моем случае это было не так.
Я слышал, что это событие может произойти очень мягко, но отчетливо, и особенно когда я читал историю о Лао Цзы и его ученике, меня осенило, что это так. Наверное, некоторые из вас знают эту историю, но я думаю, не будет большого вреда, если я ее повторю.
Один из учеников Лао Цзы пришел к нему однажды утром. Глаза его светились, лицо сияло выражением достижения чего-то особенного, и он сказал: «Учитель, я достиг». Лао Цзы с великим состраданием положил свои руки на плечи ученика и сказал: «Сынок, ты ничего не достиг». Ученик ушел. Через некоторое время он опять пришел и сказал с глубоким спокойствием: «Учитель, это случилось». Лао Цзы заглянул ему в глаза, обнял его и сказал: «А теперь расскажи мне, что случилось».
