Возьмем, к примеру, удовольствие. Однажды меня спросили: «Если вы увидите, что кто-то действительно обладает пониманием, и вы увидите преображение, будет ли вам приятно?» Чувство того, что приятно, возникает. Оно
Да, конечно, это относится и к страху. И особенно, когда есть какая-то негативная эмоция, как эта.
Мысли, желания, эмоции могут возникать, но горизонтального вовлечения нет. Они возникают, они наблюдаются, они прекращаются.
Желания могут возникать, но они не обязательно вызывают вовлечение. В случае с обычным человеком желания чаще всего ведут к вовлечению.
Например, Махарадж любил курить. Если у него возникало желание закурить, он брал сигарету. Его механизм тела-ума имел склонность к этому. Если он ощущал голод, он ел, если ему хотелось пройтись, он шел на прогулку.
Именно. Желания возникают, поскольку они являются частью сознания. Но индивидуальный организм, после того, как происходит просветление или понимание, называйте это как хотите, просто наблюдает желания. Вовлечения нет.
Если это желание подобно голоду или жажде, эта мысль актуализируется в действие.
Правильно.
Это просто возникло! Это было движение в Сознании, над которым у меня не было контроля.
Организм тела-ума, в котором произошло просветление, не превращается в некое растение. Мысли будут возникать. Эмоции будут проявляться. Но нет вовлечения в эти мысли или эмоции, или желания. Они просто случаются. Нет никакой личностной реакции, как, например, смущения. Не было бы и ощущения: «Какой же я чувствительный».
Вы имеете в виду
Верно.
Да! Конечно. Что бы ни возникало, он не отождествляется с этим. Это просто наблюдается. И еще одно: джняни вообще никогда не осознает, что он — джняни.
Вот именно. Нет необходимости. Все, что происходит, просто происходит. Это как раз то, что я часто не мог понять. Как только произошло просветление, больше нет никакой необходимости помнить, что просветление произошло! Если такая необходимость есть, это значит, что просветления не было.
Когда будет вопрос и будет ответ, но при обычных обстоятельствах никогда не возникает нужда задаваться вопросом: «Верно или неверно я это делаю? Я должен быть джняни, я не должен делать этого».
Верно.