— Ты совсем сдурел? — поинтересовался тот, от души жалея, что нужно оставаться в катере. — Слушай! Я могу подлететь со стороны окна и…
— Что? Прошибить катером стекла? Не выйдет. У нас не штурмовой флаер. Только шум поднимешь.
— Но я отвлеку Влада…
— И перебудишь пол города, — осадил Датч брата. — Сиди где сидишь и следи за каналами их связи.
Рек собирался еще что-то возразить, но Датч выключил передатчик, положив конец спору. Рек все равно ворвется, если минут через пять Датч не включит передатчик снова. Но по крайней мере на пять минут он задержится, потому что не зная, что происходит, побоится отвлечь и помешать.
Забавный фокус с зеркалом, с помощью которого герои фантастических фильмов отводят бластерные лучи — абсолютная выдумка. Еще никому, на сколько знал Датч Дагвард, не удавалось таким образом отвести настоящий заряд настоящего бластера. Тем более, что выстрел — это не просто пучок света. Это еще и сильный тепловой импульс. Хотя у зеркала все равно оставались поклонники, утверждающие, что все дело в том, под каким углом движется энергетический заряд. Разработали даже несколько вариантов зеркального щита (громоздкая штука, которая отражала выстрел больше потому, что делалась из сверхпрочных материалов сложной многослойной структуры).
У Датча такого щита не было. Зато была металлическая заслонка от высоковольтной коробки, которую Дагвард снял в техническом коридоре. Неравноценная замена, надеяться на которую можно было только в смысле психологического воздействия. Но все лучше, чем лезть грудью вперед, прикрываясь голым патриотизмом и не в меру развитым чувством ответственности.
Приладив в одной руке громоздкий станнер, захваченный на случай таких вот обстоятельств и прикрываясь куском металла, Датч выбрал момент, когда Влад произносил очередную фразу: говорящий человек хуже слышит и меньше внимает обстановке.
Дверь распахнулась внезапно. Эльдорианин выстрелил. Датч скользнул под выстрел, упал, выставив над головой заслонку. Металл брызнул в стороны. Потом выстрелил Датч. Эльдорианин оказался проворным, успел скатиться с кресла. Гвидо рванулся от трубы, сорвав наручники вместе с полосками кожи. В следующую секунду он навалился на диктатора, прижав того к полу.
— Будешь вырываться — придушу, — пообещал мистер Паверс.
Эйле Влад решил, что момент для сопротивления уже прошел и послушно распластался на ковровом покрытии.
— Что вам нужно? Вы хотите меня убить? — спросил он на всякий случай.
— Все зависит от того, на сколько ты нас разозлишь, — пообещал Датч, подходя и останавливаясь над поверженным противником.
Собственно, действовать дальше было делом Гвидо. Тем более, что пугать диктатора ему было сподручнее: он сидел на эльдорианине верхом и держал того за шею. Поэтому Датч сделал то, что было сподручнее ему: отошел к двери и на всякий случай запер ее изнутри.
— Где бумага, которую ты обманным путем получил от илуоанского наследника? — потребовал Гвидо, поудобнее прилаживая свои огромные ручищи вокруг владовского горла.
— Какая бумага? — попытался удивиться эльдорианин, не ожидавший, что наследник доверит эту тайну хоть кому-то, тем более инопланетнику.
Гвидо слегка сжал пальцы. Когда-то он вот так же держал за горло другого человека, посмевшего оскорбить маленькую рмаркритскую женщину. Нельзя сказать, что Гвидо Паверс испытывал желание сломать крепкую эльдорианскую шею. Но он готов был действовать категорично, потому что не было времени и не было выбора. И Эйле Влад не мог этого не почувствовать. Эйле Влад не был трусом. Эльдорианская гордость боролась в нем со страхом за жизнь. Огромный безволосый землянин своими огромными руками сжимал его горло все сильнее и движение его напоминало пресс, неумолимо опускавшийся и страшный своим бездушным упорством. Диктатор косил глаза на руки Гвидо — и видел кровавые полосы у запястий. Почему-то кровь, хотя и чужая, пугала его особенно сильно. Давала понять, что этот странный тип, сумевший вырваться из стальных наручников, пойдет до конца.
— Документ в сейфе, — как-то само вырвалось у Влада.
Гвидо хватку не ослабил, хотя давящий эльдорианскую шею пресс приостановился.
— Где сейф?
— На другом конце дома.
— Не смешно, — заметил Датч, наклоняясь рядом с Гвидо. — Лучше скажи правду, — посоветовал он, надеясь, что Гвидо не переусердствует и диктатор не потеряет сознание от недостатка кислорода.
Эйле Влад сдался. Гордость — гордостью, но по эльдорианской логике, быть гордым и мертвым хуже, чем негордым и живым.
— За панелью, в правом углу комнаты.
На этот раз Гвидо расслабил пальцы, но отпускать диктатора совсем не торопился. Предоставил Датчу проверить, там ли на самом деле сейф. Оказалось — там.
Датч не стал трогать непонятные ему рычажки и кнопки. И так было понятно, что сейф эльдорианского производства и хвататься за него опасно.
— Как отключить напряжение? — спросил он, не оборачиваясь.
Гвидо на всякий случай взялся за владову шею покрепче.
— Отвечай, — посоветовал он. — И учти: если соврешь — я убью тебя. Стой! — это уже относилось к Датчу. — У меня идея.
