Не обидьте, они ведь как дети..
Им от жизни досталось и так -
Поддержите, в их Души поверьте!..
Разглядите средь новых забот:
Как легонечко топая лапами -
В вашу жизнь робко Счастье идёт..
И Любовь – пребольшая лохматая…
Ах какой же ты, кроха, маленький,
Как мне жизнь твоя дорога!
Глазки – цвета лесной проталинки,
Шёрстка белая, как снега..
Детка хрупенький, нежно-трепетный,
Лапки – розовый тёплый вельвет;
Как обнять тебя хочется крепко мне,
И упрятать от страха и бед.
Тебе месяца три ещё от роду:
Вот – сердечком мокренький нос;
И пусть просто дворовой породы ты -
Будешь храбрый и преданный пёс.
Подрастай, мой хороший, ласковый,
Шёрстка – детский пушок, как снег..
Мир огромен, в нём люди – разные,
Лишь пусть встретится Твой Человек.
Есть плохое и есть хорошее
На планете зелёной Земля…
Будет путь твой пусть легче и проще пусть,
Рядом с теми, кто любит зверят;
Пусть сквозь годы – одной дорогою,
Вдоль тропинок, лесов иль рек,
На прогулку, во двор, на природу ли -
Ты и добрый Твой Человек.
Чтобы дом и тепло уютное,
И хозяин – рядом с тобой,
Будет сытым каждое утро пусть,
Светлым вечер, а жизнь – цветной.
Как любить ты умеешь, крошечка,
Сам ты – будто и есть любовь..
Пусть пребудет с тобой хорошее,
И забота, и счастье, и кров.
Подрастай и живи, мой маленький,
Пусть счастливым будет твой век.
Глазки цвета лесной проталинки..
Пёсик с шёрсткой – белой, как снег…
Вот гляжу на тебя и думаю -
Сколько боли в тебе скопилось..
А когда-то, такому юному,
Может жизнь покрасивей снилась.
Ярче блики солнца по лужам
И добрее какой-то голос.
Может, был ты кому-то нужен.
Может, не было чёрных полос..
А однажды, вдруг, стало больно.
Стало грустно, обидно, тяжко.
Может быть – так у всех бывает:
Когда больше не веришь в сказку..
Когда пнули и плюнули в душу.
Звучно предали, хлопнув дверью.
И стоишь под окном и думаешь:
"Неужели я вам раньше верил?.."
И ты мёрзнешь, насквозь промокнув..
И дрожишь.. И не знаешь что делать.
А в домах зажигаются окна…
И плотней запираются двери.
Может быть, постоишь, послушаешь -
Монотонный голос знакомый.
Ведь когда-то он был тебе близким.
А теперь – равнодушия тонны…
Ты остался один, поникший..
Одинокий нечётный воин.
В благодарность от тех, за чьи жизни -
Ты пожертвовал бы собою..
Побредёшь по пустынным скверам..
И с теплом тебе станет скудно.
Так в людей пропадает вера..
Так ты больше не верил в чудо..
…Сожалея, смотрю в глаза твои.
Они грустные.. Грустно-бездонные..
И стоишь ты с мокрыми лапами,
Весь взъерошенный и удивлённый,
И во взгляде твоём осторожном:
Горстка страха, испуг и смирение.
Будто, помня людское предательство,
Всё же даришь мне искру доверия.
Смотришь, будто глазам не веря,
Что среди многоликой толпы,
Бороздящей шагами бродвеи,
Мне заметен стал именно Ты.
Да. Поглажу мохнатую голову;
И возьму твою мокрую лапу.
Ты прости уж наш род человеческий,
Что обижен был нами когда-то…
Замер. Ловишь минуты ласки…
Редкой-редкой.. Такой нечастой..
И в собачьей душе шевелятся
Той кусочки разбитой сказки…
Ты прости нас, хороший, пожалуйста,
Ткни в ладошку мне мокрый нос…
И посмотрим друг другу в глаза с тобой,
Одинокий бездомный пёс…
Скоро Осень станет рыжей, как мой верный рыжий пёс…
Пронесутся по карнизам холода небесных слёз.
Позолоты ржавый глянец – под ногами захрустит.
Вновь расплещется багрянец, солнца диск поправ в зенит.
Беспокойным птичьим клином удаляющихся стай -
Полетят воспоминанья в вечно тёплый дальний край;
Но, взгрустнув в дали, вернутся к старым парковым прудам;
В переулках улыбнутся тихим маленьким дворам,
Где одна гуляет Осень…С зОнтом, в плюшевом пальто…
И с теплом, любя, разносит – листьев жёлтые манто -
По московским тихим скверам, и по мокрой мостовой,
По проспектам грустно-серым, под Останкинской иглой…
…И лишь после многодневных рыже-золотых трудов -
