Не пропасть бы сейчас, не пропасть бы
В этом гоготе, гуле несчастья!
И стучат сталью рельсов копыта –
Пережито… Пережито…
И старуха глядит на корыто.
Пережито… Пережито…
Ветром криков что было изрыто…
Пережито… Пережито!
В прах ломается остов гранита –
Пережито… Пережито…
Будет завтра!!! Всё светом залито!
Пережито… Пережито…
Так и будет!
Пе-ре-жи-то!!!
Неж-ность
Мне не хватит любви, чтобы высказать эту весну
И безмерную нежность, её полутени пастельность.
Я прильну к пятнам света щекой и за ушко тихонько кусну
Это тёплое утро, что дарит рассвета весеннесть.
Утро шикнет мне шелестом строгим ещё не забитых дорог
И гудением веток, ещё без листвы оперенья.
Я замру, и запомню бескрайне простое мгновенье,
И сложу его в самый укромный души уголок.
Поднебесной глазури сквозит через глаз акварель,
Сквозь возможные спектры, телесных рецепторов струны!
Я – апрель, каждым помыслом, я – каждой клеткой апрель!
Всё заполнено небом, единым потоком лазурным!
Набираю в ладони, несу переполненной горсть,
Тёплый свет, мягкий свет, облепиховость нежную солнца,
Стало ясным, что движет планетой до самого донца,
Держит стержень вещей, многогранность и тонкую ось –
Только тихая, только бескрайняя
Неж-ность!
Эго
Плыли, будто тела привидений, туманы безмолвно и густо…
А герой лишь смотрел на безликую тёмную пустошь,
На развалины форта, обломки, скелет корабля,
На горелые контуры бывшего портом причала,
Лишь храня свою маску, натужную жалость храня…
Предвкушенье в экстазе шептало: «Оно! Вот начало!»
И злорадство так едко и пристально, так сладострастно кончало.
Плотоядной улыбкой кривилась оскомина дня.
Только эго моё всё металось зверушкой, так больно, убого кричало:
«Оцените, согрейте, спасите, укройте меня!»
Он ушёл. Меня нет.
И осталось лишь плоское эго…
Я! Яяяяя!!!!
Пусть трясётся земля!
Здесь только Я!
Эгоизма змея!
Вокруг – ни души!
Вокруг – никого!
Эго-иго! Эго-иго!
Эго-иго! Иго-го!
Только рвотные спазмы
Беспомощно голой
Души.
Душу выжрали черви,
Осталось беспутное
Эго,
И оно циклопическим
Чудищем всё разбивает,
Крушит,
Убивает без дела
Ни в чём не повинное
Тело.
Разум бесится, корчится, бьётся,
То рычит, то скулит, то смеётся!
Как диктатор слепого народца –
Эго всех расстреляет уродством,
Эго всё упакует коростой
Лютой злобы огромного роста!
Как же выйти из омута к солнцу?
Как же выбиться к яркому солнцу?
Как же вырваться к чистому солнцу?
Из сырого гнилого колодца?
Это можно, и это даётся…
Но без эго… ого… иго-го…
Предвоплощение
траур засухи мандариновой коркой прост
битва древних богов в однокомнатном мире
триединая с пригоршней переспелых звёзд
и чайханщик в парадно-зелёном мундире
дастархан расцвёл на неплодородном полу
аромат янтаря плавит слабые руки
и ты прыгаешь в самоходную пиалу
до конечной в посёлке великие глюки
На-след
я выжат блаженно успевшим лимоном
быть приторно кислым навзрыд
отец завещал мне талант мегатонный
которым сегодня я взрыт
я взорван взметённой цветастою смальтой
завис для полотен Дали
в густющей разморенной дрёме закатной
единоутробной Земли
Игра снов
смеженные веки на меже ве-
кованные знаки кружевеют снов-
альфа и омега в чертеже ве-
трафаретом бога крошево основ
вязью перепутья навяжи уз-
ловкими тенями жужелицы смер-
тиранией мельниц миражи пус-
тыльной стороною помережья вер
Че-ты-рА
Перехвати гитару – моя ладонь устала
до хрипоты, до рвоты душить её лады.
Я нацеплю улыбку, как шлем с глухим забралом,
как оберег от скуки, беды и нищеты.
Перехвати дыханье – исподтишка, нахально, —
ввинти в зародыш сердца мелодии надрыв,
чтоб в баночку от кофе прохожие кидали
отмершие чешуйки, отжившие миры.
Перехвати бутылку – в ней три глотка печали, —
бросай не глядя в урну, окурки растопчи.
Чтоб – не дай бог – святые волхвы не раскачали —
нас нравам и порядку безнравственно учить.
Мотивами Альгамбры ты застываешь в лете,
где стайки неформалов летят с флэта на флэт.
И лавочки Арбата тебя не рассекретят,
Алма-Ата не спросит и не поймёт Чимкент.
Перехвати мне память – чтоб по воде кругами,
чтоб съеденное небо…
На самом на краю
ты пляшешь, песней молод.
И в смысл её вникая,
неузнанный твой голос
я изредка пою.
Судьба
Молекула ДНК имеет вид двойной спирали.
Я – мастер правильных ответов
и необдуманных решений.
Хайвэя гладь, кусты кювета —
мне параллельны совершенно.
Евклидовых пространств не зная
и страх водителям внушая,
переплетённая двойная
я – Лобачевского сплошная.
Я – может быть, не быть и Гамлет
мой череп мучил исступлённо.
Мной арапчонок не к стихам ли
приучен был ещё с пелёнок
и вас любил? Любовь быть может
и/или сгинет утром вовсе.
Я в отражении Серёжи
чернел с разбитым переносьем.
Что толку вспоминать моменты,
собой решенье предвещая?
Я – мастер правильных ответов —
переплетённая сплошная.
Contra tabulas[1]
Она была доской – Доской Почёта,
переходящим призом победителей.
Но что-то в ней казалось удивительным —
неуловимое, неявленное что-то.
Заслуги – физкультуры ли, учёбы —
она с улыбкой награждала вымпелом.
