Жизнь старшеклассника Феди Барсучкова меняется после череды невероятных встреч. Ему предстоит стать одним из учеников чародея-астронома, узнать тайны пространства, времени и материи, указать путь заблудившейся звезде.
Хочу выразить огромную благодарность Елене Верес, которая терпеливо редактировала и корректировала эту книгу и принимала участие в создании обложки. Прекрасное стихотворение, посвященное Мухе, написано также Еленой Верес.
По небу сумрачному облака бредут, несут на спинах ночь.
Их гонит от востока пастух, хлыстом из света утренней звезды.
Это глашатай, сидящий на лапе «Большого пса»,
сообщает о грядущем восходе солнца.
Глава 1.
Воскресенье
То, что случилось однажды, не может считаться правдой до тех пор, пока не повторится снова хотя бы раз, иначе это останется лишь мыслью в голове. Если это случится снова, ты скажешь, что уже видел всё это, только тогда оно обретёт смысл, став материальным. Но не все помнят, что с ними произошло, и существуют в вечной иллюзии первых впечатлений. Возможно, кто-то делает этот выбор осознанно, а кто-то, как Федя Барсучков, страдает забывчивостью. Федя жил бы и дальше своей обычной жизнью, если бы в решающий момент в дверь его не постучал грязный, заросший, оборванный и дурно пахнущий индивид. Ничего не подозревая Барсучков, оторванный от своего воскресного безделья, лениво поплёлся открывать дверь квартиры, в которой, волею судьбы, обитал временно. Открыв дверь, и увидев на пороге топчущегося незнакомца, напоминающего бездомного пьяницу, Федя первым моментом хотел закрыть дверь без всяких вопросов, но что-то его остановило. Ничтожнейшая, мошкоподобная мысль укусила его сознание: «Я его знаю!» Барсучков шире открыл дверь.
– Я тебя знаю? – произнёс вслух Федя голосом, одолженным у старого дивана.
– Надеюсь, что еще да. – ответил знакомый незнакомец без претензий в голосе, но не в глазах, уставившись стеклянными зрачками прямо в левый глаз Барсучкову.
Федя, после секундного размышления, посторонился вбок, предлагая бомжевидному гостю пройти в квартиру. Тот смело переступил порог и застыл на месте, исследуя глазами всё вокруг, миновав фигуру уже осмотренного Феди.
Бывают в жизни моменты, когда вдруг, без весомых причин, хочется выпрыгнуть из окна. Этот момент возник тогда у Фёдора, он подумал: «Что я делаю? Это кто такой?! Я его не знаю, может, он пришёл меня ограбить или убить, а я его впустил». Но, прогнав, почему-то, вполне разумные сомнения, Федя решил не прыгать, а лишь сказал:
– Ну, пойдём, что ли, на кухню. – и пошёл на кухню.
Беловолосый, но совсем не старый, пришелец скинул с ног истрёпанную жалкую обувь и, молча, пошёл за временным хозяином двухкомнатной квартиры.
Федя дрожащей рукой поставил чайник и, опёршись на столешницу задней частью туловища, принялся рассматривать молчаливого и загадочного чудака, сидящего напротив него. Лицо незнакомца, цвета закопчённой в дубовых опилках курицы, оттенённое почти голубоватыми от белизны белков глазами, терялось в грязных сосулях немытых волос. От виска до подбородка тянулся старый шрам, хорошо знакомый Феде.
– Твои семь лет мне короче секунды. – словно старый тромбон прогудел он.
Серые квадраты неба вырисовывали на тёмной стене крестоподобную раму старого окна. Из открытой форточки просквозило мокрым снегом, хотя снега на улице ещё не предвиделось по крайней мере месяца полтора. И гость, и молодой хозяин квартиры одновременно повернули головы в сторону окна, будто их кто-то окликнул. На обветшалом подоконнике стоял одинокий горшок с останками герани. В тот момент Федя уже начал догадываться, кто перед ним сидит. Голос, прозвучавший дважды, за последние пять минут отковырнул осповую болячку памяти, и выдавил на поверхность неприятные воспоминания, которые так усердно были погребены под свинцовым слоем врачебных примочек. Барсучков молча смотрел в пол округлившимися глазами, над которыми крутой волной нависали не по возрасту суровые брови. «Что же я молчу? Нужно что-нибудь сказать» подумал Федя, и сказал:
– Ты кто? Я тебя не помню совсем. – сомнительно соврал Федя, внимательно рассматривая линолеум на полу, и незаметно для себя пытался выявить рапорт уродливого геометрического рисунка.
– Помнишь. – качая сальными волосами прошипел человек, взгляд которого Федя чувствовал на своей макушке, но усердно не видел его.
– Нет. Ну, ладно, я помню кто ты. Конечно, я помню. – забормотал Федя. – Ещё бы я тебя не помнил. И что с того? Зачем ты здесь?
– Мне нужна твоя помощь.
– Снова?
– Нет, постой, я столько раз помогал тебе. Забыл? Ты мне должен. Ты обещал.
Федя возмущённо, растопырив пальцы руки, пытался найти подходящие слова, выражающие крайнее недоумение, но, по-видимому, оставил их в карманах других штанов. Тем временем, неожиданный гость продолжал свой убедительный монолог:
– Ты обещал мне, ты помнишь? Я отблагодарю тебя.
– Сдаётся мне, ты уже не тот, что раньше. Ты себя в зеркале видел? Что ты можешь мне дать? – чуть было не сказал Федя, но вместо этого сосредоточенно произнёс:
– Мне бы хотелось поподробнее узнать о условиях твоего предложения.
– Должно быть, ты забыл, я напомню. Ты обещал кое-что составить для меня. Не знаю, как сказать лучше. Указать мне путь. – поторопился объяснить старый знакомец, но вместо этого ещё больше озадачил Федю.
