– При чем здесь он? – удивился Стас.
– Тогда вы меня извините, я не могу говорить, позвоню вам через полчаса.
– Ну, ладно, – протянул заказчик. В его тоне сквозило явное недовольство.
Ходасевич нажал на «отбой».
– Да ты, я смотрю, и без нас нарасхват, – сыронизировал Ибрагимов. – Ладно, давай доложу, как я отработал виски… Я уже говорил, по всем твоим запрошенным товарищам – кроме одного – у нас никаких материалов не нашлось. Кристальные какие-то люди. А вот, – он протянул Ходасевичу папочку, – донесения по пианисту Ковригину и его грешкам. Как ты понимаешь, выносить документы из здания запрещено, но при мне посмотреть можешь. Даже можешь кое-что законспектировать. Но время, повторяю, прошлое – все сроки давности вышли, за это дело ты его никак не уцепишь.
«Да и цеплять не буду», – подумал Ходасевич, однако вслух произнес:
– Спасибо, Олег.
– А вот тебе, как ты просил, распечатка разговоров твоей пропавшей дамочки за последнюю неделю. Все ее мобильное общение. Когда она, говоришь, исчезла? В среду вечером?
– Так точно.
– Совпадает. Последний звонок на ее сотовый поступил в среду около девятнадцати часов. В дальнейшем телефон молчал. Эту распечатку ты можешь взять с собой – это секрет не наш, а мобильного оператора, которым он с нами обязан делиться. Мой парень тут тебе маленько помог: расписал на полях карандашиком пояснения, а то ты с непривычки не разберешься.
Ибрагимов протянул Валерию Петровичу бумажную зеленую папку без всяких опознавательных знаков. Тот открыл ее. Внутри оказалась компьютерная распечатка с пометками на полях, сделанными аккуратнейшим бисерным почерком.
– Спасибо тебе и твоему парню.
– Ну, все, Ходасевич. Рад был тебе помочь. Надеюсь, в следующий раз ты будешь помогать мне.
– Я с радостью. Не забывайте, что я еще жив и дееспособен.
Напоследок двое полковников снова обнялись.
Спустя десять минут Валерий Петрович вышел в Лубянский переулок. Глянул на часы. Следовало поторопиться на вокзал, чтобы поспеть на последнюю перед перерывом электричку. Но сначала надо позвонить Стасу – с чего его вдруг так разобрало.
Ходасевич набрал номер – «абонент не отвечает или находится вне зоны приема». Долго не думая, он позвонил его жене – та же самая петрушка. Наконец, полковник попытался соединиться с Ванечкой – и у юноши мобильник был недоступен. Тогда он набрал домашний Бартеневых – там, как и следовало ожидать, ответом ему стали длинные гудки.
Что ж, со Стасом или с кем-то из его семьи он сможет связаться и из Листвянки.
Валерий Петрович покинул залитую осенним солнцем, фырчащую автомобилями поверхность Белокаменной и спустился в метро.
Электричка, что следовала из города в область, была, не в пример утренней, совсем пустой.
Полковник устроился у окна по ходу движения с солнечной стороны – со всеми удобствами.
Через полчаса он уже будет на станции Листвянская.
Поезд тронулся. В отсек на шестерых, где выбрал место Ходасевич, больше никто не сел. Да и вообще в вагоне было человека четыре. Разместились все как можно дальше друг от друга.
Тогда полковник решил – чуть не впервые в жизни – изменить строгой привычке: работать с документами только в служебном кабинете или на конспиративной квартире, в крайнем случае – дома. Уж очень не терпелось посмотреть, кому звонила в свою последнюю неделю Алла Михайловна.
Валерий Петрович раскрыл папочку, полученную от Ибрагимова. Звонки за неделю уместились на одном листке компьютерной распечатки. Он состоял из столбцов цифр и географических названий :
27.09.2006 20:43:29 (Unk) – 8926164**** 3546170068753021 Московская область,
***кий р-н, Листвянская
28.09.2006 15:18:03 (Unk) – 8495377**** 3546170068753021 Московская область,
***кий р-н, Листвянская
28.09.2006 15:59:03 (Unk) – 8495456**** 3546170068753021 Московская область,
***кий р-н, Листвянская
28.09.2006 21:27: 22 (Unk) – 8926164**** 3546170068753021 Московская область,
***кий р-н, Листвянская
29.09. 2006 20:12:43 (Unk) 8926164**** 3546170068753021 Московская область,
***кий р-н, Листвянская
29.09.2006 21:15:29 (Unk) – 8926164**** 3546170068753021 Московская область,
***кий р-н, Листвянская
В
Каждая строчка означала отдельный звонок абонента – в данном случае Аллы Михайловны. Первые цифры в строчке – дата. Затем, с точностью до секунды, время звонка. В скобках пояснение – входящий звонок был или исходящий.
Потом следовал номер абонента, с которым происходил разговор. Кроме того, имелось указание,
Ходасевич немедленно заглянул в самую последнюю строчку в списке. Это был его метод. Он порой даже в детективе последнюю страницу прочитывал – когда не терпелось узнать, кто же убийца. Итак, конечная строчка распечатки гласила:
